Книга Твой личный враг, страница 48 – Настя Орлова

Неожиданно Благов встает со стула и заходит мне за спину. Успеваю испытать странное разочарование от его стремительного ухода, как вдруг ощущаю теплое прикосновение рук к своим плечам.

Застываю, не в силах даже вздохнуть. А в это время умелые пальцы начинают поглаживать плечи, разминая напряженные мышцы.

С трудом сдерживаю предательский стон наслаждения.

Боже! Помоги мне вынести это!

— Такая напряженная, – шепчет Даниил, обжигая своим дыханием мою шею. – Устала?

— Устала играть в твои игры! – Мой голос дрожит.

От его тихого смеха волоски на моем затылке становятся дыбом.

— Я ведь даже не начинал. – Его руки продолжают мастерски растирать плечи и шею. Там, где его пальцы касаются меня, все оживает от удовольствия.

— Ч-что? – Я настолько потрясена реакцией своего тела, что перестаю следить за нитью разговора.

— Игры, – поясняет он с усмешкой.

Для смелости делаю глоток апероля и спрыгиваю со стула, избавляясь от гипнотического воздействия его прикосновений.

Это ошибка. Я понимаю это, как только наши глаза встречаются. Я тону. Как могу, борюсь с предательской слабостью, охватившей руки и ноги. Верю, что могу остановить это. Должна остановить.

Дыхание сбивается. Руки холодеют. Ноги становятся ватными, и к горлу подкатывает, будто я стою на краю пропасти.

На лице Благова отражается печать грубой решимости.

— Пойдем со мной, – звучит не как вопрос – утверждение.

Он протягивает руку, словно не сомневается, что я послушаюсь.

Мне хочется выкрикнуть ему в лицо, чтобы он убирался и оставил меня в покое, но я словно зачарованная смотрю на него, не произнося ни слова.

— Я не обижу тебя, не трону, – уже мягче говорит он, внимательно изучая мое лицо. – Обещаю. Просто поговорим.

Я знаю, что нельзя соглашаться. Ни в коем случае нельзя. Но после этого «нельзя» стоит столько «но», подрывающих мою уверенность, что я теряюсь. И дрожащим голосом говорю:

— Утром я уезжаю.

— Это не важно.

Безнадежно вздохнув, вкладываю свою руку в его. Наши пальцы переплетаются. Чувствуя, что пропасть совсем рядом, я порывисто сжимаю теплую ладонь.

«Побороть искушение можно, лишь поддавшись ему».

Эту фразу не я придумала – Оскар Уайльд, и мне кажется, ему можно доверять. По крайней мере, в моих планах успокаивать себя этим оправданием, когда совесть будет подавать признаки жизни, но пока не приходится – этой упоительной ночью она, в отличие от меня, крепко спит.

Я не лгу себе – понимаю, что своим согласием пойти с Благовым совершаю какое-то чудовищное преступление против отношений с Сашей, но не могу остановиться. Мне не хочется думать и анализировать – это пугает меня в перспективе, но сейчас я готова выпить свое искушение до дна.

— Куда мы идем? – спрашиваю Даниила, послушно следуя за ним в темноту зимней ночи.

Моя рука в его руке, и на самом деле мне совсем не важен пункт назначения, но я задаю этот вопрос, потому что Даниил молчит, а мне нравится, как звучит его голос.

— Увидишь, – отвечает он с лукавой усмешкой и тянет за собой. – Это сюрприз.

Все происходит не так, как я себе представляла. Не знаю, чего я ожидала – может, того, что после недели осады Даниил набросится на меня прямо в лифте, но он этого, разумеется, не делает. Это было бы чересчур предсказуемо, а этот человек никогда не был предсказуемым. Он ни на мгновение не выпускает мою ладонь, играет пальцами, гладит запястье в том месте, где под тонкой кожей пробиваются вены, но не делает ни единой попытки меня обнять. Мы поднимаемся в его номер, но и там он не приближается ко мне. Наоборот, с насмешливой улыбкой бросает в меня свой пуховик и пару теплых носков и одевается сам. А когда я в недоумении смотрю на него, отвечает, что на улице холодно.