Книга Твой личный враг, страница 51 – Настя Орлова

Внезапно меня ведет в сторону, и я теряю ориентацию в пространстве. Небо опрокидывается на землю, к горлу подкатывает ком.

— Полегче, – ощущаю спасительные объятия Даниила. Одна его рука ложится мне на затылок, другая на спину, крепко прижимая к сильному мужскому телу. – Не увлекайся. Здесь очень высоко и давление низкое.

Я поднимаю голову и смотрю на него. В глазах слегка двоится, в голове – абсолютная невесомость. Но я знаю, что никогда не чувствовала себя лучше, чем в этот момент.

— Спасибо, – шепчу я. – Спасибо за это.

— Пожалуйста, – в его голосе слышится веселье.

Внезапно я чувствую смущение от своей детской выходки и отвожу глаза.

— Голова больше не кружится? – спрашивает Даниил.

Я не спешу отвечать, поэтому он ловит мой подбородок большим и указательным пальцами и приподнимает его так, что мне приходится прямо встретить его взгляд. Ощущаю, как кровь приливает к щекам. В диалоге возникает пауза, но я уже не чувствую себя неловко.

Может, все дело в звездах? В этой пьяной ночи? В этом вкусном воздухе, пахнущем свежестью? Не знаю. Я прислушиваюсь к своим ощущениям и чувствую потребность быть честной.

— Рядом с тобой она кружится постоянно, и это не зависит от высоты, – мой голос звучит сипло от эмоций.

Разряды в атмосфере, будто невидимые вспышки молнии, щелкают вокруг нас.

Его глаза вспыхивают от примитивного желания, и в следующее мгновение Даниил подхватывает меня под руки и кружится вместе со мной.

Я смеюсь. Слышу, что он смеется тоже. Окружающее нас безмолвие разбивается на миллионы осколков чистой радости.

Не хочу возвращаться. Не хочу.

Как ребенок закрываю глаза и утыкаюсь носом в серебристую куртку Даниила, надеясь, что все решится само собой, но кабина фуникулера стремительно несется вниз к станции «Реальность».

Всю ночь я гнала от себя мысли о том, что будет дальше, а теперь они обступают меня со всех сторон. Я боюсь того, что случится, когда мы вернемся в отель, и тот факт, что с момента, как мы снова сели в кабину, мой спутник не произнес ни слова, только усиливает мою тревогу.

Какое-то время я пытаюсь придумать безопасную тему, чтобы самостоятельно завести разговор, но в голову ничего не приходит. О чем говорить, когда столько всего нужно сказать, но в то же время слова вроде бы лишние? Вдруг они раньше времени разобьют это украденное счастье? Поставят под сомнение все, во что я верила всю сознательную жизнь?

Отстраняюсь от Даниила и заглядываю ему в лицо. Он ловит мой взгляд и удерживает, уголки его губ слегка приподнимаются, немного сглаживая мрачное выражение на лице, но он так ничего и не произносит. Лишь крепче сжимает мое плечо и прижимает теснее, впечатывая мое тело в свой бок и сталкивая наши бедра.

Я никогда не была хорошим психологом, но мне кажется, что в этот момент он думает примерно о том же, о чем думаю я. Борьба утомляла, но и развлекала тоже, обоюдная ревность терзала душу, но и тешила самолюбие. За резкими словами и иронией можно было спрятать истинные чувства. Если всего этого не будет, не выдадим ли мы друг другу чего-то сокровенного, такого, что все испортит, сделает нас уязвимыми?

Впервые с тех пор, как в баре я покорно вложила руку в его ладонь, меня охватывает неуверенность. Что я для него? Развлечение? Награда? Глупый ребенок, спешащий обжечься? Или такая же тайна, как и он для меня?