Книга Развод в 45. Богатые тоже платят, страница 34 – Рина Беж

— Они в гостиной, Виктория Владимировна, — отвечает домработница и следом уточняет. — Вам подать чай или кофе?

— Кофе, черный, без сахара, пожалуйста.

— Конечно, пару минут.

Раиса Андреевна уходит в сторону кухни, а я вытаскиваю из сумки телефон и иду в зал.

— Добрый день! — приветствую всех и сразу, обводя присутствующих взглядом.

В помещении трое. Свекры привычно занимают свои кресла-троны с высокими спинками, мама расположилась на диване.

Мужа нет. Его девочки-припевочки тоже. Что ж, уже легче.

— Здравствуй, Виктория, — едва заметно кивает мне свекор, сканируя поблекшими с возрастом светло-голубыми глазами.

Улыбки не жду. В этом плане отец Анатолия — скупердяй. Впрочем, мать недалеко ушла. Вот и теперь свекровь полностью копирует поведение супруга.

— Приветствую, — кивает чинно.

Мама же широко улыбается, хлопает на свободное место рядом с собой, дожидается, когда я присяду, и, наклонившись ко мне, звонко целует в щеку.

— Привет, доченька.

— Привет-привет. Как у тебя нога? Физиопроцедуры помогают? — сосредотачиваюсь исключительно на ней.

Зимой она неудачно упала и повредила колено. Ее пролечили, но боли иногда возвращаются, а при долгой ходьбе проявляется хромота. Неделю назад я записала ее на лазерную терапию по месту жительства, но из-за «сюрприза», подкинутого Бардиным, в последние дни немного упустила контроль за ситуацией.

Просто была морально не готова ей раскрыться, признавать себя неудачницей и ловить сочувствие — то еще мерзкое дело, вот и не звонила, успешно отделываясь утренними открытками с пожеланием хорошего дня.

Впрочем, я и сейчас не готова потрошить свою душу, но, судя по каменным лицам свекров, мое внутреннее состояние мало кого интересует. Ведь у них собственные цели и задачи.

— Помогают, Викусь. Спасибо. И за мазь тоже, она мне больше нравится.

— Отлично.

— Пожалуйста, угощайтесь, — Раиса Андреевна вкатывает в гостиную небольшой столик и разносит всем чашки.

— Виктория, снова на кофе сидишь? — комментирует мой выбор мать Анатолия, когда помощница по хозяйству оставляет нас. — В твоем возрасте уже стоит переходить на более щадящие напитки. Например, на зеленый чай.

Приподнимает свою чашку.

— А что не так с моим возрастом? — выгибаю бровь, изображая любопытство.

— Ты не молодеешь…

— О-о-о… — перебиваю, усмехаясь, — какая знакомая фраза. Ваш сын мне совсем недавно говорил то же самое, только был более прямолинеен. Назвал старой.

— Не может быть! — охает сбоку мама.

На что Маргарита Михайловна взмахивает рукой:

— А разве он неправ, дорогая?

Мама слегка теряется. Зато я нет.

Кто сказал, что я буду сидеть и обтекать?

Нет. Не буду. У меня тоже есть зубы.

Их и демонстрирую.

— Нет. Он неправ, Маргарита Михайловна. Мне всего лишь сорок пять, а не семьдесят два, — смотрю на свекровь и специально называю ее возраст. — Я точно не старая.

Отмечаю, как недовольно дергаются и поджимаются тонкие губы, а глаза метают молнии, и довольная эффектом спокойно поднимаю чашку. Делаю небольшой глоток и беззвучно возвращаю чашку на блюдце.

Вот так. Даже рука не дрогнула.

К слову, моей маме еще только шестьдесят четыре. Они с папой рано поженились. И камень про возраст залетает именно в тот огород, который его ждал.

— Кроме того кофе повышает нервную возбудимость, — вновь берет слово свекровь. На удивление, она быстро справляется с эмоциями и снова смотрит на меня холодно и непроницаемо. — Только на это я могу списать твое не совсем адекватное состояние, Виктория, когда ты приняла поспешное и совершенно неверное решение.