Книга Развод в 45. Богатые тоже платят, страница 25 – Рина Беж

— Привет, Риш, — целую ее в подставленную щеку. — Ты у бабушки с дедом «Растишку» что ли все дни пила? Еще выше стала, дочь!

— Да ну брось, я еще не особо высокая, — отмахивается она, а сама довольно выпрямляет спинку.

Скинув обувь, тащу ее к зеркалу и ставлю рядом с собой.

— Ну и? Будешь спорить?

— Да мы почти одинаковые, — улыбается «мелкая».

— Ага-ага, плюс-минус десять сантиметров не в счет? — подкалываю, подмигивая её отражению в зеркале.

— Именно.

Маришка отстраняется и, скрестив руки на груди, упирается плечом в стену возле зеркала. А я спокойно раздеваюсь. Снимаю верхнюю одежду и отправляю ее на вешалку. Следом определяю туда же шарфик.

— Как дела в школе?

Вытащив из прически пару шпилек, встряхиваю волосами.

Ох, какое блаженство. Растираю подушечками пальцев затылок.

— Норм, — Марина пожимает плечами и ехидно добавляет. — Представляешь, стоит целая и невредимая на том же самом месте, что и в пятницу, и даже никто ее не сжег, хотя постоянно грозятся.

— Риша! — качаю головой.

На что она только отмахивается, как от неинтересного, и тут же переключается на более, по ее мнению, важное:

— А что у нас за повод такой для семейного торжественного обеда в понедельник появился, м?

— Не поняла.

Не скрываю удивления во взгляде.

— Э-э-э… это я не поняла, — младшая Бардина, сводит брови на переносице. — Папуля отзвонился, сказал, что через, — вытянув из заднего кармана джинсовых шорт телефон, проверяет время, — полчаса привезут ужин из ресторана. Мне нужно дождаться курьера, всё получить и помочь накрыть на стол. Даже Ланка приедет.

— Светлана?

— Ага. Она мне час назад звонила. Интересовалась поводом. Но я ни бе, ни ме, ни ку-ка-ре-ку… А ты, мамсик?

— Да я, в общем-то, тоже, Риш, ни бе, ни ме.

— Вот как? — сканирует меня взглядом дочка. Получает уверенный кивок и задумчиво жует нижнюю губу. — Очень интересно.

А мне вот неинтересно от слова «совсем».

Что еще Бардин задумал?

Обняв себя руками, растираю плечи. Всегда так неосознанно делаю, когда нервничаю.

— Погоди-погоди, мамуль, ты реально не в курсе что ли? — Маришка все никак не может успокоиться.

— Первый раз слышу.

— Упс! Вот я шляпа! — дочка хлопает себя ладошкой по лбу и поясняет поведение. — Так, может, это папочка сюрприз тебе подготовил, а я проболталась?

— Сюрприз? — кривовато усмехаюсь.

Что-то как-то не хочется мне от Толика новых сюрпризов. Совсем не хочется. В последнее время ничем хорошим они не пахнут, только лишь неприятностями и дерь…

— Ладно, иди пока душ прими, переоденься, — командует мелкая «начальница», отправляя меня наверх. — Я дождусь курьера и сделаю всё, как просил папуля. Уверена, он что-то задумал! И это что-то явно будет грандиозным!

М-да уж. Новость о разводе точно будет грандиозной.

Не знаю, как воспримут ее девочки — вряд ли аплодисментами и криками «Ура!» и «Бис!», но в любом случае я за честность. Скрывать от детей то, что касается их напрямую, по моему мнению, недопустимо.

Да, возраст, конечно, играет значение, и разбивать розовые очки ни Лане в двадцать четыре, ни Рише в четырнадцать очень не хочется, но, с другой стороны, себя я тоже люблю и уважаю, чтобы ставить интересы детей выше своих собственных и делать вид, что всё, как и прежде, в шоколаде.

Увы и ах, но нет!