Книга Случайная мама. Чудо под Новый год, страница 83 – Рина Беж

— После выпуска я в адвокаты подался. А Петька, как хотел, в следственный отдел. Оба молодые, дурные, горячие. О семьях не думали — рано же еще. Гуляли, куролесили. А по зиме к Радугину девчонка домой заявилась. С пузом, лезущим на лоб. Сказала, что от него ребенка ждет. Петька отказываться не стал — реально с ней мутил пару недель. В общем, жить они стали вместе, родов ждали. А когда Ника родилась, Танька хвостом вильнула. Накатала в роддоме отказную и сбежала в неизвестном направлении. Мол, молодая и красивая она, чтобы борщи варить и пеленками-распашонками заниматься.

— Поэтому вы Никуську вдвоем из роддома забирали?

— Да, Ксюш. Петька сказал, что свою принцессу ни за что не бросит, сам воспитает. Я поддержал и стал крестным.

— А потом Петя куда делся?

Звягинцев сдавливает челюсти так, что я вижу, как желваки перекатываются. Удивительно, как чашка в руках не лопается. Все же самообладания ему не занимать.

— Кхм, — прочищает горло и костяшками кулака проводит по линии подбородка. — Нике было полгода, когда друг участвовал в операции по задержанию особо опасного преступника. Не должен был, чужая смена. Попросили заменить приболевшего напарника. Я с Никой дома остался. Я вообще у них часто зависал, помогал. Как и мои родственники. Куда ж без них. В ходе операции случилось непредвиденное. Никто не думал, что у задержанного будет с собой второе огнестрельное. Петька погиб на месте. Как и еще трое человек. Скорая приехала быстро, но уже ничего не успела сделать.

— Боже мой… мне так жаль, — вытираю слезы, которые, не спрашивая разрешения, текут из глаз. И, сделав всего шаг, сокращаю расстояние и обнимаю Сашу за шею. — Очень-очень…

Звягинцев вжимает меня в себя, жарко дышит в макушку и явно старается взять себя в руки. Даю ему эту возможность. Прячу лицо у него на плече и поглаживаю по спине, не атакуя вопросами.

Продолжает он сам.

— Харитонова заявилась ко мне на порог, когда по Петьке сорок дней справляли.

— Это Татьяна? Мать Ники?

— Тварь она, а не мать, — поправляет Звягинцев. — Сказала, что одумалась и готова воспитывать дочь. А между делом уточнила, прописана ли Ника в квартире Радугина, какая будет доплата за потерю кормильца и что еще ей по наследству отойдет. Я думал, голыми руками придушу суку. Но сдержался, взял за шкирку и с лестницы спустил. Надеялся, тварь ноги переломает. Но нет, живучая оказалась, даже не хромала, когда улепетывала.

— После этого ты конфетку удочерил?

— Да. Я обещал Петьке никогда не бросать его принцессу. Вроде смеялись с ним, когда эту тему обсуждали, а выходит, будто мой друг-брат что-то предчувствовал.

— Теперь уже не узнаем, Саш, — подняв руку, глажу его по затылку.

— Это да, Ксюш. Но иногда так сильно хочется отмотать назад и не отпускать его на эту гребанную смену.

Прикусив до боли губу, быстро-быстро моргаю, пытаюсь сбить пелену с глаз. И думаю о том, что, если бы не Александр, моя любимая кнопка, вполне вероятно, тоже могла попасть в приют… а там… одна… такая маленькая и одинокая…

Дурно становится, и в груди жжет.

А потом в голове щелкает.

— Саш, а Маша Тополева кем Нике приходится? — уточняю сипло. Нос из-за слез заложило. — Она же не ваша родственница, если смотреть по крови…

— Не наша, да, — согласно кивает. — Тополева — Петькина единокровная сестра. Родная тетя Ники. Представляешь, Радугин десять лет жил с мыслью, что родных у него, кроме дочки, нет. А буквально за пару месяцев до гибели случайно познакомился с отцом, генералом Тополевым, и его дочкой от второго брака Машей. Не знаю, что случилось с родителями Петьки, из-за чего они так сильно поругались, но Степан Георгиевич считал, что Петька еще в детстве умер от инфекции. А Петру мать говорила, что отец погиб в автомобильной катастрофе.