Книга После развода. ( Не) Надейся вернуться, страница 79 – София Брайт

— Хочет Новый год встретить дома.

— Не женился там?

— Мам, ну откуда я могу знать? Дети мне не рассказывали. Поэтому…

Признаться, я часто думаю о том, есть у бывшего мужа женщина или нет. Пусть и убеждаю себя в том, что мне нет никакого дела и Глеб имеет право на личную жизнь, но все равно мне страшно однажды услышать, что у него появились отношения.

— Ох, — вздыхает она тяжело.

— Мам, не начинай.

С самого развода мама мне клевала голову, что я сглупила, отпустив мужа. И что одну ошибку можно простить и забыть. Тем более такому хорошему мужику, как Глеб.

И порой, темными и длинными ночами, я задумывалась над тем, что, может, мама не так уж и неправа.

Он сам раскаялся, и Вики этой даже близко больше нет рядом с нашей семьей. Но мне все равно плохо. Хотя дети и говорят, что отец после нашего расставания совсем перестал употреблять алкогольные напитки. Утверждает, что его пугает состояние измененного сознания и то, к чему оно может привести.

Но на самом деле я не знаю, действительно ли это так. Или просто слова ради слов.

— Даже и не собиралась, — снова вздыхает мама. — Так бы все вместе приехали.

— Приедем обязательно. Только согласуем планы с детьми, и я скажу, когда нас ждать.

— Ой, знаю я твое “скажу”. Как всегда, за час позвонишь и скажешь, что уже выходите.

— Ты не любишь наши сюрпризы? — усмехаюсь.

— Издеваешься над старой матерью! — слышно, что дуется.

— Да ладно, мам. Правда скажу, когда приедем.

— Хорошо. Только позвони мне заранее.

— Договорились. Пока, мамуль.

Сбрасываю вызов и осматриваю свое отражение в зеркале.

— Мам, ты чего застыла? — Федя заглядывает в мою комнату. — Мы сегодня папу встречаем, забыла? Идем, а то опоздаем!

— Иду уже, — бросаю последний взгляд в зеркало, проверив, что выгляжу хорошо. Подхватываю сумку, застегивая ее, и выхожу из спальни, спускаясь по лестнице.

Мальчишки уже ждут меня внизу, полностью одетые.

Федя нервно теребит в руках маленький сверток: они с братом сами сделали для отца какой-то сюрприз и теперь трясутся от нетерпения.

— Проверяли, рейс не задерживается? — спрашиваю я, натягивая сапоги.

— Да, мам, — Степан закатывает глаза, но без обычной колкости. — Прилетает по расписанию.

Мы выезжаем. Федя всю дорогу болтает без умолку. Рассказывает про свои планы с отцом и про какие-то его дела с друзьями. Говорит, как они со Степаном готовили этот сюрприз, как сами купили материалы для поделки, как хотели встретить папу прямо у выхода с плакатом, но потом решили, что это по-детски.

— А что, плакат — это круто, — комментирую я.

— Ма-ам, — тянет Федя. — Ну это кринж какой-то.

Степан молчит, но в зеркало заднего вида я вижу, как он улыбается в окно. Он тоже ждет встречи с отцом.

В аэропорту мы паркуемся и идем в зону прилета. Федя нетерпеливо подпрыгивает на месте, вглядываясь в выходящих пассажиров. Степан стоит чуть поодаль, засунув руки в карманы куртки, но я вижу, как напряжены его плечи.

— Сейчас выйдет, — шепчет Федя. — Я уже чувствую.

— Чем? Пятой точкой? — усмехается старший сын.

— Я хоть пятой точкой могу чувствовать, а ты сухарь, у которого эмоций ноль.

— Это называется самообладание. Но таким соплякам, как ты, не понять, — дразнит его старший брат.

Я смотрю на табло, краем уха слушая перепалку детей. Рейс из Астаны прибыл, и начинается выдача багажа. Значит, скоро пойдут пассажиры.