Книга Тайный развод, страница 23 – Марина Латрина

Я не спала всю ночь. Несколько раз за ночь я почти поддавалась порыву разбудить Кирилла и попросить отвезти меня обратно домой — какая-то часть меня отчаянно хотела остаться в неведении, сохранить ещё хотя бы на несколько дней ту версию реальности, в которой мой муж по-прежнему был человеком, достойным моего доверия. Но каждый раз, потянувшись к телефону, я вспоминала фотографии, синюю папку, холодный голос Аркадия Петровича — и убирала руку.

Утром, около десяти, Кирилл постучал в мою дверь.

— Пора, — сказал он тихо. — Они скоро выйдут.

* * *

Мы заняли позицию на противоположной стороне улицы, у витрины небольшого кафе, откуда открывался хороший обзор на вход в отель «Северная звезда». Я куталась в шарф, хотя утро было не таким уж холодным — просто мне отчаянно хотелось спрятаться.

В десять пятнадцать двери отеля распахнулись, и на улицу вышел Тимур.

Моё сердце дрогнуло при виде его. Он был не один. Рядом с ним шла высокая светловолосая девушка в бежевом пальто — Алина Соловьёва. Она держала его под руку с той непринуждённой близостью, которая обычно свойственна либо очень старым друзьям, либо любовникам.

Они прошли несколько метров вдоль тротуара, и затем — я до сих пор помню это с фотографической точностью — Алина остановилась, повернулась к Тимуру лицом и обвила руками его шею.

Голова Тимура на мгновение склонилась к ней так близко, что с нашего расстояния я не могла разобрать точно — то ли он что-то сказал ей на ухо, то ли их губы действительно соприкоснулись.

Мой измученный, обезумевший от ревности разум не оставил мне выбора — я додумала остальное сама, и в моей голове это уже был поцелуй, самый настоящий, не оставляющий никаких сомнений.

Он не оттолкнул её. Во всяком случае, не сразу — не так быстро, как хотелось бы моему отчаянно колотящемуся сердцу.

— Вероника, — Кирилл осторожно тронул меня за плечо, — пойдём отсюда. Тебе не нужно видеть больше.

Я не помню, как мы дошли обратно до нашей гостиницы. Мне отчаянно хотелось верить, что я что-то не так поняла, что расстояние и утренняя дымка сыграли злую шутку с моими глазами. Но в глубине души, где-то там, куда не долетали никакие оправдания, я уже знала: судя по всему, это была правда. Всё, во что я боялась поверить последние недели, оказалось правдой.

* * *

В гостиничном номере слёзы наконец прорвались наружу — тяжёлые, судорожные, от которых сводило грудь.

— Я такая дура, — повторяла я снова и снова. — Три года. Три года я думала, что у нас настоящая любовь.

— Ты не дура, — тихо сказал Кирилл, садясь рядом на край кровати. — Ты просто верила человеку, которому не следовало верить.

Что-то в его тоне заставило меня насторожиться — и я увидела в глазах Кирилла выражение, непривычное для друга семьи, каким я его всегда считала. Что-то более пристальное.

— Кирилл?

— Прости, — он тут же отвёл взгляд, будто опомнившись. — Просто тяжело смотреть, как тебе больно.

— Мне нужно побыть одной, — сказала я, отступая на безопасную дистанцию — и он, кажется, послушно принял это, хотя что-то в его лице на мгновение дрогнуло разочарованием.

Он вышел ненадолго, сказав, что принесёт воды, а я осталась одна, глядя в окно на вечерний Питер. Телефон завибрировал: Марина.

— Как ты? — спросила она, едва я ответила. — Пишешь мало, я волнуюсь.