Книга Тайный развод, страница 22 – Марина Латрина

— Просто заехал проведать, — сказал он, протягивая коробку десертов из моей любимой кондитерской. — Тимур попросил присмотреть за тобой, пока он в отъезде.

— Заходи, — сказала я, отступая в сторону.

— Ты в порядке? — спросил он, садясь на диван, и что-то в его внимательном взгляде заставило меня, не выдержав, рассказать ему всё: сообщения, фотографии, визит Аркадия Петровича.

Кирилл слушал молча, с непроницаемым лицом, только желваки на скулах выдавали какое-то внутреннее напряжение.

— Вероника, — сказал он, наклоняясь ближе, и в его голосе зазвучало нечто похожее на убеждение, почти настойчивость, — не сиди сложа руки и не гадай. Поезжай в Санкт-Петербург. Увидь всё своими глазами — прямо сейчас, пока не поздно что-то изменить. Я отвезу тебя сам, хоть сегодня. Поверь, лучше знать правду, какой бы горькой она ни оказалась, чем до бесконечности мучиться неизвестностью.

— А если я поеду и увижу то, чего боюсь? — спросила я тихо.

— Тогда, по крайней мере, ты будешь знать правду, — сказал он, и в его глазах при этих словах мелькнуло что-то похожее на нетерпение, почти жажду — то ли от искреннего желания помочь, то ли от чего-то ещё, чему я тогда не придала значения. — И сможешь принимать решения, опираясь на факты, а не на страхи.

Я долго молчала, взвешивая это предложение.

— Хорошо, — сказала я. — Поехали.

Кирилл кивнул, и в этом кивке была странная, почти торжествующая нотка, которую я тогда списала на солидарность старого друга семьи, готового защитить меня от обмана. Оглядываясь назад, я понимаю: с каким жаром он уговаривал меня поехать — куда большим, чем того требовала простая забота друга, — должно было насторожить меня ещё тогда. Но в тот момент я видела только протянутую руку помощи, а не то, что за ней стояло.

* * *

Я предлагала лететь самолётом — так было бы быстрее, а неизвестность и так вытягивала из меня все силы, — но Кирилл настоял на машине.

— Семь часов дороги дадут тебе время успокоиться и подготовиться к тому, что бы ты ни увидела там, — сказал он. — Прилетишь злая и растерянная — наделаешь глупостей на месте. А так у тебя будет время всё обдумать.

Доводы показались мне разумными, и я согласилась. Всю дорогу до Санкт-Петербурга я прокручивала в голове десятки сценариев. Может, я приеду, и окажется, что всё это чудовищное недоразумение.

Где-то через час пути я не выдержала и спросила:

— Кирилл, а ты бы… ты бы стал так поступать? Обманывать человека, которого любишь?

Он на секунду замешкался с ответом, глядя прямо перед собой на дорогу.

— Никогда, — сказал он наконец, и в его голосе была странная, почти болезненная убеждённость. — Если бы у меня был кто-то, ради кого стоило бы просыпаться по утрам, я бы берёг это как самое ценное, что у меня есть.

Мы приехали в Питер поздно вечером и заселились в небольшую гостиницу неподалёку от той, где, по словам Кирилла, остановился Тимур.

— Отель «Северная звезда», — сказал он, показывая на светящуюся вывеску через дорогу от нашего окна. — Завтра утром там намечено какое-то мероприятие с участием семьи Соловьёвых.

Мы поужинали в маленьком кафе неподалёку — есть совсем не хотелось, но нужно было чем-то занять руки и мысли. Кирилл рассказывал какие-то истории из университетских лет, пытаясь меня отвлечь, и я даже пару раз искренне засмеялась, прежде чем вспоминала, зачем мы здесь, и смех обрывался сам собой.