Книга Ангел для Кречета. Запретная, страница 77 – Софи Вирго

Что можно было ей на это ответить? Ничего. Я мысленно сравнивала Кречета и Князева между собой, мудрые, сильные, добрые, криминальные… Не зная отца, выбрала его точную копию. Все, как в народной мудрости. И ладно бы просто выбрала похожего, я влюбилась в его подопечного. На организм от переизбытка эмоций накатила сильная усталость. Поэтому быстро рассказав маме о наследстве, попросила приехать ко мне.

Сожаление никогда не ходило со мной за ручку, поэтому я отмахнулась от ненужных мыслей. Сердце поболит и перестанет, возможно, потом я смогу кому-то позволить полюбить себя, а сама буду рядом из уважения и дружбы. А пока я просто живу и радуюсь каждому дню. И немного тому факту, что нужно ломать себя, принимая отца ради мамы.

На удивление, сквозь серые тучи сегодня выглядывало солнышко. Учеба закончилась, и я со спокойной душой и потрепанными нервами стою у ворот. И все потому, что теперь Лобанова снова смотрит на меня свысока и смеется. Правда отныне меня ее слова совсем не трогают. Она обычная зазнавшаяся девчонка с комплексом «недостаток внимания». Оксану хочется пожалеть.

Подставив лицо солнышку, я наслаждалась остатками тепла. Надо же, уже почти месяц прошел с того момента, как моя жизнь кардинально изменилась. Буквально несколько дней и все. Сейчас бы Кнопку рядом и погулять в парке с красавицей. Так хочется ее увидеть и потискать. Все же я сильно привязалась к собаке.

— Привет. Давно не виделись. Не хочешь прогуляться? — рядом неожиданно появился Никита.

Ослепительная улыбка, классное пальто и вечные черные очки — красивый, но не мой. Смогу ли я так же ему улыбнуться хоть когда-нибудь? Не сейчас во всяком случае. На данный момент все только для одного, но он об этом никогда не узнает. Я не мама, не смогу. Умом понимаю, что он и близко не лежал с таким, как Тимофеев, и все же.

— Привет. Можно, — натянула улыбку и повернулась к парку.

Снежана

Воодушевленный моим ответом, надеюсь на это, ведь за черными стеклами ничего не видно, Никита положил мою руку на сгиб своего локтя и повел в сторону парка. Молодой аспирант увлеченно рассказывал о своей учебе, первых днях учебы, в то время как я бессовестно пропускала все мимо ушей.

Красивый голос раздражал. Он с лишком слащавый и высокий. Внешность смазливая, без единого изъяна. Что такой человек забыл в институте, вернее в целой аспирантуре — не понятно. Ведь когда ты в нее поступаешь, значит собираешься посвятить жизнь науке. Не похож Никита на ученого с пробирками в руках, или на кого он там учится. Ему бы в модели податься, отбоя не было бы.

Хотя, подобных ему много, красивые мордашки примелькались и не вызывают нужного восторга. Но, возможно, все дело во мне. Смотрю на одного, вижу другого, с взрывным характером, шрамом над бровью. Да, Милова, ты попала. Капитально. Любая другая пищала бы от восторга, окажись рядом с молодым и перспективным.

И снова вру. После фееричного появления Нила у института, о парне в кожанке не шептался разве что ленивый. Даже одногрупники несколько раз решались задеть меня разговорами, не подалась ли я в… В нехорошее в общем. Правда не видя никакой реакции, отстали. Это еще больше смущало. По— любому пакость затеяли, просто ждут, когда перестану ходить настороженно и озираться по сторонам. Максимальный ведь эффект достигается когда? Когда жертва совсем не ждет.