Книга Ангел для Кречета. Запретная, страница 73 – Софи Вирго

Верно уловив мое настроение, мы с Кречетом все же двинулись в сторону нужного кабинета. И пошли ни к рядовому сотруднику, а к Генеральному директору. Конечно, криминальные делишки может вести только большой человек.

— Нил Андреевич, Снежана Юрьевна, рад встрече, — расплывшись в улыбке, поздоровался мужчина лет пятидесяти, возможно старше. — Меня зовут Аркадий Викторович.

Легкая седина тронула виски, делая человека намного солиднее, да и относительно спортивное тело создавало своеобразную ауру вокруг него. Почему-то мне казалось, что увижу еле живого старика, седого и страшного. Теневые фигуры меня удивляют. Ну, почему плохие парни следят за собой больше других? Как п осмотришь на обычных бизнесменов: то лицо страшное, то телеса заплывшие, а эти, как на подбор. Может, это своеобразная фильтрация?

Кошмар, какие мысли в голову лезут. Слышала бы их мама, отругала бы.

— Здравствуйте, — пожав руки, поприветствовали друг друга мужчины.

— Добрый день, — с трудом выдавила из себя. — Очень приятно.

— Не бойтесь меня. В этом кабинете только ваши друзья. Мы уважали Юрия и не дадим никому обидеть его дочку. Вы очень похожи на мать, но глаза все же отца, такое же солнышко вокруг зрачка.

Приветливо проговорил «дедуля», как я мило окрестила человека, и указал руками на стулья рядом с его столом. И тут Нил снова проявил себя со стороны хорошего парня, отодвинул стул и помог мне сесть. Нотариус смотрел на нас немного озадаченно. Так и хотелось сказать: «Сама в шоке, не спрашивайте».

— Простите, может, начнем. Мне хотелось бы домой поскорее попасть, очень устала, — виновато улыбнулась, вызывая теплые нотки на суровом лице.

На долгие два с небольшим часа меня закружили в водовороте информации. Столько всего причиталось, что глаза разбегались и сбегаться не собирались. После третьего пункта считать перестала. Если спросите сколько их, не вспомню. В конце я все же его остановила сама и спросила лишь одно: как можно все переоформить на Нила. Мужчина был весьма удивлен. А Кречет вообще закашлялся. Да, не нужно мне это все.

Персеньев сказал, что только через полгода смогу распоряжаться всем. А до тех пор мне лучше находиться под защитой, потому что существуют незаконные способы, и меня могут к ним принудить. Что-то мне подсказывает, что хотел меня запугать и тем самым вразумить. Ладно, я не сдамся, все равно спишу с себя эту кабалу.

Попрощавшись, мы начали уходить, но нотариус меня окликнул.

— Снежана Юрьевна, вашей маме досталась галерея. Думаю, об этом лучше, чтобы вы сообщили лично. Могу и я, но, — да, он прав, лучше нам с ней все обсудить. — И вот еще, Юрий Борисович оставил ей письмо. Вы не могли бы ей передать?

— Да, хорошо. Спасибо. Я вам позвоню, когда мы поговорим.

Кивнув, отпустил нас. До квартиры Нил вез меня в полном молчании. Я сжимала конверт, как нечто важное. Казалось, в нем скрыты ответы на все мои вопросы. А значит, потерять его нельзя. Через час машина затормозила у подъезда. Мы молчали несколько минут. Надо было уходить, но я медлила. Хотела на прощанье надышаться.

— Ты как? -первым начал Кречет.

— В шоке. Спасибо, что подвез. Мне пора уже. И правда устала.

Часы показывали седьмой час, улицы из-за туч погрузились почти в ночную темноту. Жутко. Хочется скорее лечь в постель и заснуть. Я п осмотрела в его глаза и вылезла из машины.