Книга После развода. Ненужная любовь, страница 3 – Катя Истомина

Я не могу, не могу поверить в то, что слышу.

— Нет, ты мне врешь. Этого просто не может быть. Какой сын, Самир? Ты чего? Вы с ребятами поспорили, у кого как жена на такое отреагирует? Так это самое глупое, что вы могли сделать. Пожалуйста, скажи, что вы словили кризис среднего возраста и пошли вот так жестить. Умоляю тебя, скажи, что это все неправда.

И как же я рада, что сейчас сижу. Если бы стояла, то точно упала бы, уже не в силах выдержать происходящего.

— Это не кризис среднего возраста, Надя. Его вообще не существует. Есть период, когда мужчина устал. Вот и все. Это не кризис, это осознание. Но нет, это не оно. Я просто взял то, что мне было нужно, но то что ты не смогла мне дать.

— Зачем ты мне все это говоришь? Зачем ты меня так унижаешь? Это ведь не от меня зависело. Не от меня, Самир. Я вообще не понимаю, что здесь происходит.

Это действительно так. Я чувствую себя растерянной, но, кажется, ему на это искренне все равно. Мне кажется, ему главное сейчас выполнить свою миссию. А какая она, я не знаю.

— Затем, что дальше невозможно молчать, Надя. Я ухожу. Естественно, ты и девочки будете обеспечены. Я никого не собираюсь бросать, у нас с вами ничего не изменится. Ну, почти. Я просто буду реже бывать дома.

— Что? — единственное, на что у меня хватает сил.

Я не понимаю, в каком смысле для нас ничего не изменится, и причем здесь то, что мы с девочками будем обеспечены? Да нам не его деньги нужны. В них вообще не есть корень проблемы. Проблема в его измене, в его предательстве. Вероломном, долгом, циничном и таком грязном предательстве.

— Надя, не строй из себя дуру. Ты умная, самодостаточная женщина. Тебе это не идет.

Эти слова звучат похлеще любого оскорбления. Они как пощечина. Они как что-то страшное, ужасное, непонятное. Я чувствую, как сердце начинает кровоточить.

— Самир, ты только что сказал мне об измене, признался, что у тебя есть ребенок на стороне, а это фактически вторая семья, пусть и без штампа в паспорте, но все же семья. Ты на моих глазах молча выбросил обручальное кольцо. Причем здесь мой ум и самодостаточность? Причем здесь то, что мне это не идет? Самир, ты сошел с ума.

— Легче на поворотах, Надя, — он резко грубеет и начинает говорить в приказном тоне. — Я с тобой разговариваю максимально комфортно для тебя, легко и непринужденно, так что будь добра, дорогая моя, следи за языком. Следи. И зачем я все это тебе говорю, ты сейчас поймешь.

А я не хочу понимать, что он говорит, не хочу вникать. Я хочу понять, что происходит и как мне дальше с этим жить. Как, глядя ему в глаза, теперь вспоминать хорошее?

Как не забыть все то, что связывало нас?

Как?

Я не понимаю. У меня сейчас сердце остановится, я не могу дышать нормально. Я не могу жить так.

— Так говори, пока я не сошла с ума, скажи уже хоть что-нибудь! Я тебя не понимаю, Самир. Мы двадцать лет вместе. Мне казалось, мы партнеры, друзья, товарищи, не просто люди, которые однажды полюбили друг друга, которыми правят гормоны и эмоции, а люди, которые прожили жизнь, прошли нелегкий путь. Объясни мне. Только нормально.

Он лишь мотает устало головой.

— Не надо говорить мне про обеспечение, не надо мне говорить, что ничего не изменится, потому что все изменилось, все поменялось. Обеспечить жизнь я сама могу и себе, и девочкам. Я работаю и зарабатываю нормально. Не своди все к деньгам.