Книга Цена семьи тебе не по карману, страница 2 – Софи Вирго, Катя Истомина

Что произошло?

Что где пошло не так?

Он ведь ни разу даже глазом не моргнул, не сказал, что его что-то не устраивает. Он всегда говорил, что я хорошая жена, что ему со мной повезло, что у нас все замечательно, а что выясняется, выясняется, что у него любовница есть.

Нет, да быть этого не может. Бред. Ну правда, ну бред же.

Аккуратно подхожу к краю арки, хочу услышать, что девчонка еще скажет, но поворачиваю голову, и не могу высунуться, как что-то мешает, словно в стену невидимую уперлась, словно, если я это сделаю, уже никогда ничего не будет прежним.

Мозг так защищается.

Но ведь уже все равно ничего не будет прежним. Уже все равно ничего не изменится. Я это прекрасно знаю. Так почему, почему боюсь сейчас сделать себе больно? Почему я боюсь этого всего?

Ну же, давай, Аня, ты сможешь.

Сделав глубокий вдох, все же выглядываю. Девчонка стоит ко мне спиной. Копна шикарных каштановых волос по пояс, волны, есть какие-то блики, и к концам они более светлые. Красиво, шикарно.

Невольно тянусь к своим волосам, которые потускнели за беременность, стали более хрупкими, жесткими, что ли, и сыпятся сейчас ужасно сильно. А фигура? Она в топике, в шортах, ведь дома жарко, и пользуется этим вовсю, показывая свою идеальную фигуру, которую выточила в спортзале. И я такая на ее фоне, которая не может разорваться между работой и ребенком.

Да, да, я работаю в декрете, ведь у меня свой бренд косметики. Тут отпуск не положен. Когда ты руководитель, у тебя нет декрета. Ты двадцать четыре на семь включен в работу. Как бы тебе не хотелось отдохнуть, телефон всегда при тебе.

— Да, я уже придумала, что и как Саше скажу, чтобы он ее уже сегодня вышвырнул отсюда. Нет, ну а что, раз уж я сюда пришла, то двум хозяйкам в одном доме не место. Мне будет здесь слишком тесно с ней, понимаешь? Невыносимо тесно.

— Ах, вздох срывается с губ, и я прикрываю рот ладошкой, прижимаюсь обратно спиной к стене и начинаю тяжело и рвано дышать. Я просто не могу взять себя в руки, грудь тяжело вздымается, а главное быстро. Сердце словно не справляется со всем этим, а мозг отказывается вообще хоть как-то сейчас соображать.

Нет, все, хватит стоять в стороне.

Я должна выйти вперед.

Я должна увидеть ее лицо и поговорить. Делаю глубокий вдох для храбрости, и иду.

Подхожу прямо к ней, когда она, проводя пальчиком по корешкам моих книг, моих купленных книг, разворачивается.

Смотрю на нее без страха, и ужас в себе от перспективы происходящего закапываю куда поглубже, но надо отдать ей должное, она не вздрагивает.

Словно она слышала, словно она знала, что стою и слушаю весь этот концерт, словно этот спектакль был для меня разыгран.

— Я тебе перезвоню, дорогая. У меня тут гости пришли, надо встретить как полагается. - она отнимает телефон от уха, скрещивает руки на груди и смотрит на меня, словно это ее дом, а не она здесь пришлая. - Ну, здравствуй, Аня, рада с тобой познакомиться. Вероника.

И она протягивает мне руку, а я смотрю на нее с отвращением и даже не сдерживаюсь, когда губы кривятся не в улыбке, а именно в отвращении. Она это замечает, ей это не нравится, она фыркает и волосики свои так поправляет, заставляет в воздухе полетать, показывая мне всю густоту и роскошь и намекая, насколько я стала никчемной после родов.