Книга Когда ты говоришь моё имя, страница 5 – Надежда Ковалёва

— Вы знаете, где скрытые проходы? — спросила Лера.

— Я знаю, где должно стоять ведро, когда течёт крыша. Остальное вам придётся выяснить самой.

Анна Сергеевна ушла со своей корзиной, оставив Лере два загадочных намёка и ни одного названия помещения, которое можно было бы проверить по плану. В споре с чертежом, по крайней мере, можно было взять дальномер; разговаривать с обитателями Вороново о прошлом оказывалось куда труднее.

До полудня Лера занималась измерениями. Она снова прошла коридор с дальномером, перенесла на план положение колонн и сверила высоту плинтусов, которые во время разных ремонтов нарастили на несколько сантиметров. Стена у библиотеки по-прежнему не вписывалась в исходную геометрию: если на старом плане не было грубой ошибки, за деревянной обшивкой оставалось пространство, достаточное для прохода. Снимать панели без согласования она не собиралась; сначала требовалось разобраться, где заканчивается декоративная отделка и начинается несущая кладка.

С другой стороны, в библиотеке, к нужной стене вплотную подходил шкаф. Лера осмотрела крепления, убедилась, что он стоит самостоятельно, и передвинула только лёгкую приставную этажерку, которая перекрывала обзор нижней части обшивки. Под старым слоем лака проступал вырезанный вручную орнамент. Большинство завитков потемнело одинаково, но одна небольшая деталь примерно на уровне плеча блестела сильнее остальных, словно её касались годами.

Лера сначала сфотографировала панель с нескольких расстояний, затем осторожно провела пальцем по отполированному месту. Дерево едва подалось под нажимом. Она не стала усиливать давление: за стеной мог скрываться старый механизм, который легко сломать одним неудачным движением. В блокноте появилась запись о возможном потайном креплении, а рядом — просьба проверить его вместе с владельцем.

К часу дня телефон завибрировал на столе. Максим писал, что вернётся только вечером, и напоминал о закрытом крыле. Лера, не удержавшись, сообщила, что как раз собиралась разыскать лом, чем немедленно вызвала короткое «Не сомневаюсь». Она ответила, что это шутка, и некоторое время следила за появляющимися и исчезающими тремя точками. В конце концов пришло сухое сообщение: «С вами я уже не уверен».

Последнее сообщение Максима ещё висело на экране, когда Лера положила телефон рядом с блокнотом и снова рассмотрела отполированный завиток. Она собиралась лишь проверить, поддаётся ли декоративная часть нажиму, но дерево неожиданно щёлкнуло под ладонью и отошло от стены на несколько сантиметров.

Среда, 23 сентября 2026 года. 19:04.

До дверей западного крыла оставалось несколько шагов. Максим шёл быстро, не оборачиваясь, и только у самого порога замедлил движение, выбирая нужный ключ. Лера догнала его прежде, чем он успел повернуть замок, и положила свободную ладонь на холодную латунную ручку. В другой руке у неё был фонарик, взятый из рабочего чемодана; собственная предусмотрительность теперь казалась не такой уж чрезмерной.

— Я пойду с тобой. В понедельник в окне стоял человек, вчера кто-то запускал часы, а сейчас звонит механизм, который давно не должен работать. Если внутри нарушитель, одному туда лучше не соваться.

Ключ оставался у скважины в руке Максима, но повернуть его он не спешил: за дверью сохранились провалившиеся перекрытия и участки обгоревших стен, где можно пострадать раньше, чем встретить нарушителя. Он говорил ровно, и Лера вспомнила, как мало знает о состоянии полов внутри. Фасад и планы позволяли предполагать повреждения, но не выбирать безопасный путь вслепую.