Книга Когда ты говоришь моё имя, страница 27 – Надежда Ковалёва

Ближе к двум они оставили ноутбуки и перешли к обследованию старой гардеробной, расположенной за восточным коридором. Её уже осматривали снаружи, но на раннем плане за рядом встроенных шкафов обнаружилась ниша почти метровой глубины. На поздних чертежах эту часть стены обозначили сплошной; после находки скрытого прохода Лера больше не считала подобные расхождения безобидной особенностью реставрационных копий. Инженер проверил участок, прежде чем разрешить рабочим снять тонкую деревянную панель, за которой предполагалась пустота. Подход в гардеробную оставался открытым, и заходить в закрытую спальню Елены не потребовалось.

Пятница, 23 октября 2026 года. 16:20.

В лифте бюро Белова всё ещё пахло той же смесью полироли и крепкого кофе, которую Лера помнила по годам совместной работы. На третьем этаже двери разошлись перед стеклянной перегородкой, за которой почти ничего не изменилось: длинный стол переговорной, стойка администратора, серые стены с фотографиями зданий. Когда-то Лера выбирала для этого офиса материалы и спорила с Кириллом из-за холодного освещения. Теперь свет был именно таким, каким он хотел его видеть, а на стене напротив лифта висели три проекта с подписью «Бюро К. Белова». На каждом из них она узнавала решения, за которые сама отвечала от первого эскиза до последнего авторского надзора.

В сумке лежала копия архивной описи и подтверждение выдачи седьмого приложения от двадцать второго сентября. Лера проверила обе бумаги ещё перед тем, как выехать из Вороново, хотя помнила номера и даты наизусть. Ей было неприятно замечать, насколько тщательно она приготовилась к разговору с человеком, перед которым когда-то боялась выглядеть чрезмерно требовательной. В последние три года ей удалось отвыкнуть от этого страха, но стоило снова оказаться в знакомом коридоре, как в памяти всплыли вечера, когда она оставалась над чертежами, а Кирилл уходил договариваться с заказчиками от их общего имени.

Администратор предложила подождать: Кирилл заканчивал встречу с подрядчиком. Лера попросила передать, что пришла по поводу архивных документов Вороново, и села у окна, положив папку себе на колени. Из переговорной доносился голос Кирилла с его характерной интонацией — снисходительную уверенность, с которой он обычно объяснял собеседнику, почему неприятное решение на самом деле принято ради его пользы. Когда дверь открылась, он провожал посетителя с неизменной улыбкой; увидев Леру, на мгновение потерял нить разговора.

— Я не знал, что ты собираешься приехать. Могла бы позвонить, — произнёс Кирилл, отпустив гостя и приблизившись к стойке.

Она достала из папки опись и положила её на свободный угол столешницы, не позволяя ему увести встречу в привычные объяснения о том, как трудно сейчас работать с архивами.

— На прошлой неделе ты передал документы без приложения номер семь. В муниципальном журнале указано, что твоё бюро получило его двадцать второго сентября. Мне нужен этот лист вместе с фотографиями, Кирилл. Сегодня.

Он взял опись, скользнул взглядом по строке и предложил поговорить в кабинете, где им никто не будет мешать. Лера согласилась: выяснять, почему задержаны технические материалы, при сотрудниках она тоже не собиралась. Но по пути заметила, что Кирилл успел прикрыть фотографией недавно завершённого объекта старую табличку с их совместным проектом. Едва ли он сделал это сегодня, однако память услужливо восстановила другое утро, когда Лера впервые увидела своё имя исчезнувшим из презентации перед важными заказчиками.