Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 8 – Мария Шарикова

-Вы сегодня особенно очаровательны,- произнёс он негромко, когда мы сделали очередной круг.-Это подозрительно. Признавайтесь, что вы задумали?

-Я всего лишь решила, что быть любезной в конечном счёте выгоднее, чем быть скандальной,-ответила я, не отводя взгляда.-Меньше усилий, больше пользы. Вам ли не знать, что скандалы обходятся недёшево, а я в последнее время сделалась поразительно бережливой.

-Вот как? И что же заставило вас пересмотреть финансовую политику?

-Вы, милорд. Ваше общество настолько дорогое удовольствие, что на скандалы теперь не остаётся ни средств, ни душевных сил.

Седрик хмыкнул и ничего не ответил, но я заметила, как дрогнул уголок его губ, и поняла, что этот раунд остался за мной.

Когда мы возвращались домой, в карете снова воцарилось молчание, но теперь оно было иного свойства - раскалённое, звенящее от невысказанных слов. Мой муж сидел напротив и смотрел на меня в упор, не пытаясь больше скрывать напряжения, и в его серо-зелёных глазах читалось что-то такое, отчего у меня перехватывало дыхание и кровь приливала к щекам. Он не заговаривал, и я молчала, чувствуя, как воздух между нами накаляется с каждой минутой.

-Знаете, что я думаю?-произнёс он наконец, и его голос прозвучал низко, почти хрипло.-Сегодня вы превзошли себя. Сама любезность, сама невинность. Я даже на мгновение, на одно короткое, глупое мгновение,я почти вам поверил.

-Почти поверили это прогресс,-ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал беззаботно, хотя сердце колотилось так, что его биение, казалось, можно было услышать даже сквозь шум колёс.-Для человека, который долгое время считал меня исчадием ада, ваше «почти» звучит почти как признание в любви.

Он подался вперёд - резко, одним неуловимым движением, и вдруг оказался так близко, что я увидела, как расширены его зрачки и как часто он дышит. Его взгляд скользнул по моему лицу и задержался на губах, всего на секунду, но эта секунда растянулась для меня в вечность. А затем он так же резко отстранился и с силой стукнул тростью в потолок кареты.

-Остановите,-приказал он кучеру, и в его голосе прозвучало нечто такое, отчего у меня по спине пробежал холодок.-Дальше я пойду пешком.

Он распахнул дверцу, не дожидаясь, пока карета полностью остановится, и холодный ночной воздух ворвался внутрь, принеся с собой запах прелой листвы и мокрого камня. Я хотела что-то сказать, сама не знаю, что именно: колкость, прощание, вопрос, но слова застряли у меня в горле. Седрик на мгновение задержался, обернувшись через плечо, и бросил на меня взгляд, в котором ярость мешалась с чем-то, чему я всё ещё боялась дать название, а затем вышел в темноту и захлопнул за собой дверцу.

Карета тронулась, увозя меня прочь от того места, где он исчез, и я осталась одна в полумраке среди смятой обивки и его забытой трости, которая сиротливо прислонилась к дверце. Моё сердце всё ещё колотилось у самого горла, а губы всё ещё помнили его взгляд. Жадный, растерянный, полный того самого чувства, в котором он, возможно, и сам не решился бы признаться. Могущественный герцог, владелец поместий и вершитель судеб, человек, перед которым трепетал весь лондонский свет, сбежал не от женщины, которую он якобы ненавидел, а от той, к которой его тянуло вопреки воле, вопреки рассудку и вопреки всем причинам, по которым ему следовало бы держаться от неё как можно дальше. И я не знала, что пугало меня больше: его ярость, к которой я почти привыкла, или его желание, которое я только что увидела в его глазах и которое теперь не давало мне покоя.