Книга В объятиях его жестокости, страница 60 – Нина Северова

Ксюша не нужна им просто так. Они будут использовать ее, чтобы надавить на меня. Это получается, конечно. Но Кабиров не знает, что всё спланировано и просчитано на десять шагов вперёд. Я не учёл только, что они так рано нападут.

Азамат может толкнуть меня в пекло, но сначала – безопасность Ксюши. Я знаю, что он ищет её. И поэтому я тяну время здесь, пока Азамат делает то, что должен. Как вытащит её, потом всё остальное. Хоть сразу пуля, но Ксюша должна выйти из этого подвала.

Сначала она, потом я.

— Вот Юра правильно говорил, что ты ненормальный. Ты мог отдать этот сраный поселок и поехать на нары. Был бы там мышиным королём, – ухмыляется. – Но это, – обводит глазами комнату, – Закончилось бы. Или тебе нравится боль? Так скажи, я ещё жару поддам.

Юра-Юра. Юра Крест. Продал всех. И себя. В первую очередь свои арестантские понятия, за которые убивал других. И ментов, кстати, тоже. Ему вообще было до фонаря на людей, а сейчас… Что случилось? Да и похрен. Его грохнут может даже раньше, чем меня. Никто из них не останется безнаказанным.

— Юра твой тем более не получит Котелково. Ты мент, тебя сразу на хрен отправят. В прямом смысле, – хмыкаю. – А Юру за связь с тобой, предательство, там и похоронят, при въезде прямо.

Илья молчит, а потом срывается ко мне. Бьёт как грушу, стресс снимает. Но я только смеюсь. Громко, заливисто. Смех сквозь слёзы.

Ксю-ша, моя сладкая. Ещё немного, пожалуйста, потерпи. И я всё исправлю, все раны твои буду зализывать. Прощение вымаливать. Если выйду отсюда.

Но ты, обязательно будешь жить.

Этот день ничем не отличался от других. Хромой мужчина принес еду, через двадцать минут забрал тарелку и ушел. Я лежала с закрытыми глазами и вспоминала Батыра.

Мне казалось, чем больше я о нем думаю, тем… Сильнее он будет это чувствовать. Глупо, я знаю. Возможно его вообще убили, но где-то внутри тлела надежда, что он жив.

Иногда я плакала во сне и просыпалась от собственного хриплого крика. Мне было страшно, но это стало привычкой. Я просто смирилась с действительностью и ждала, когда меня пустят в расход.

За дверью всегда было тихо. Я даже не всегда слышала шаги мужчины, который меня кормил. Единственное, что было громким – это повороты ключа в замке. Дальше – разъедающая тишина.

Но сегодня что-то идёт не так. Сквозь дремоту я слышу топот и отголоски криков. Открываю глаза и смотрю в стену. Наверное, сейчас всё закончится? Да. Они пришли за мной, чтобы убить. Ведь именно так поступают со всеми, кто связывается с такими мужчинами как Батыр.

Эти отношения загораются как спичка и также быстро гаснут.

Сажусь, голова болит постоянно. Стараюсь не делать резких движений и не вызывать тошноту. У меня от рвоты болят мышцы живота и потом неприятно глотать.

Голоса становятся ближе. Глубоко вздыхаю. Вряд ли это будет страшнее, чем столько времени не знать, что с ним.

Мысли снова путаются. Вроде все умирающие перед смертью молятся. Я не знаю ни одной молитвы и я даже не крещеная. Отправит меня Бог в ад или всё же сжалится за этот сложный земной путь? Плевать. Пусть спасет Батыра хотя бы от мук, а я как-нибудь справлюсь.

За дверью щелчки, будто стреляют. Звук очень похож на тот, что был тогда в машине. Они заметают следы и убирают всех?