Книга В объятиях его жестокости, страница 46 – Нина Северова

По берегу гуляет семья: мама, папа и маленький мальчик. Ребенку, наверное, года четыре. Они держатся за руки, мальчик радостно визжит, когда его ноги мочит вода. Родители смеются, а у меня всё внутри переворачивается.

Я хочу нормальную семью. Очень хочу стать мамой, чтобы, наверное, самой себе доказать, что я способна на это. Знаю, иногда про детдомовских думают, что мы не можем ни любить, ни привязываться. Что нас интересует только еда, вещи и крыша над головой. На самом деле, любой ребенок, вышедший из детского дома, очень хочет восполнить всё то, что у него не было. Да, материальные вещи – это важно, как и для всех. Но в большей степени мы нуждаемся именно в человеческом тепле.

Будет ли у нас нормальная семья с Батыром? Не знаю. И будем ли мы вместе дольше, чем несколько месяцев? Много вопросов, на которые у меня нет ответа. Я хочу, чтобы с ним всё было, что бывает у любой нормальной пары. Только вот мы ненормальные. Никого не воруют, не связывают, не избивают. Никакой стрельбы и прочих опасностей.

Я хочу спокойствия. Чтобы не вздрагивать от любого шороха и не бояться, что на нас нападут или Батыр вот так не вернётся из своих поездок.

Страшно это всё, но как будто… Не смогу я без него. И не хочу.

Асылжан на пассажирском дремлет, держится за плечо. Пулю достал, рану зашил, но тяжко ему. Ещё и в такое место попали, долго заживать будет.

Выдыхаю дым в открытое окно, солнце жарит. Практически как дома. Там, где ничего и никого уже нет. Выбрасываю окурок и вспоминаю слова Ксюши про запах каждого человека. Надо бросать, хотя бы это я могу сделать.

«Сказка» находится в туристической части города. Это центр, на машине не подъедешь. Оставляем тачку в соседнем дворе. Рядом высотка, ничего не просматривается. Опасно, но хрен с этим. Вряд ли Юра будет палить по нам второй раз. Хотя я и первого ждал.

— Кресты уже здесь, – Асылжан хрипит заходя в кафе. У них две зоны – на улице под навесом и внутри. Если бы не жара, можно было и на улице. Но в такое пекло лучше сидеть под кондиционером.

Юра развалился в дальней части зала. Люди его переодеты в отдыхающих, сидят за соседними столами. Всё бы ничего, но рожи бандитские не спрячешь. Странно, но ладно.

— Батыр, – Юра лыбится, а я не понимаю этой радости. Чуть не угробил нас вчера, а сегодня вот это?

— Расскажи, чего такой счастливый? – сажусь напротив. Асылжан стоит, спину мне прикрывает.

— День хороший, – крутит печатку, на которую я сразу обращаю внимание. Интересно.

— Ты вчера накосячил сильно, нужно загладить свою вину, Юра, – отвлекаюсь на официантку, кладет передо мной меню. Отмахиваюсь, я сюда не пузо набивать приехал.

— Прости, брат. Девчонка моя… Погорячился я люто, признаю. Тебе ли не знать, как бывает, когда девка душу треплет.

Зачем мне эти подробности?

— Не знаю. Моя по блядушникам не ходит и прелести свои не показывает чужим. Всё моё, – смотрю, как в лице меняется, а Асылжан сзади ухмыляется. – Юра, заканчивай сопли эти.

Молчит. Губы поджимает. За любую ошибку надо платить, и он это знает не меньше моего. А за вчерашнее его и самого грохнуть можно.

— Есть выход на Кабирова, он твоим делом занимается. Но за ним ещё кто-то стоит. Не знаю, что за мент, но вроде районный. Они Котелково пасут твоё, хотят вернуть поселок, чтобы те напрямую платили в казну.