Книга В объятиях его жестокости, страница 39 – Нина Северова

Подхватываю ее под задницу, Ксюша обвивает меня ногами не отрывая губ. Всё вокруг плывёт, чувствую сладость во рту и дурею как припадочный. Оттягиваю её голову назад, кусаю шею, оставляю синюшный засос в месте, где у нее бешено херачит пульс. Из-за меня. На меня такая реакция.

— Ты моя, сладкая. Не сбежишь, не спрячешься, везде тебя найду, – бросаю её на кровать, вижу как глаза блестят. Не боится, ждёт.

Последние капли терпения исчезают, когда Ксюша тянет руку. Зовёт к себе. Молча.

Не сдерживаюсь. Прыгаю в этот огонь, чтобы раствориться в нежных прикосновениях и тихих стонах.

Нависаю. Смотрю как вздымается её грудь. Облизывает губы. Держит за руку, будто я исчезну, но этого никогда не случится.

Цепляю футболку, снимаю с хрупких плеч. Её кожа сразу покрывается мурашками. Волосы рассыпаются по спине, спадают на лицо. Убираю пряди за уши. Ксюша, как и я, не дышит. Давлю на грудь ладонью, чувствую как под рукой бьётся ее сердце.

Расстегиваю джинсы, стягиваю со стройных ног. Ксюша остаётся в черном нижнем белье. Идеальная фигура. Сжимаю бедра, есть за что ухватиться. Нравится. Мне всё очень нравится.

Весь мокрый. Футболка липнет к телу, снимаю через голову, Ксюша мажет взглядом по мне, горю ещё сильнее. Кладет руку мне на грудь, водит пальцами. Тело напрягается.

Смотрю на нее сверху вниз. Запоминаю. Россыпь родинок под ключицей. Слева на рёбрах небольшой шрам. Ноги в синяках. Но такая она…

— Последняя возможность оставить меня, Ксю-ша, – кладу руку на тонкую шею, чуть сжимаю. Она приоткрывает рот и я сжираю эти стоны, эти шаткие попытки держаться за здравый смысл. Всё плывет. Всё разрушается, но одновременно перерождается. Не могу себя контролировать, хочу всё и сразу. Взять до сорванного голоса и кровавых отметин на спине. Чтобы рвала меня также, как я срываюсь из-за нее. Совсем обезумел. Крыша едет, а я даже не пытаюсь ничего делать.

Ксюша не останавливает, прижимается ближе. Снимаю белье, ложусь сверху. Дрожит, на коже испарина. Меня торкает, ещё немного и совсем потеряю себя.

— Не хочу делать больно, – но кусаю за плечо и Ксюша хрипло вскрикивает. – Ты же не целка?

— Нет, я… извини, – шепчет. Плевать. Я рад, что сейчас не первый раз, иначе было бы больнее, чем должно быть.

— Расслабься, – давлю на впалый живот. Чувствую, как мышцы пресса напряжены. – Я постараюсь, очень, – сжимаю зубы, – Но расслабься.

Ксюша слушается и я наконец-то оказываюсь в ней. Горячо, узко и так, что я на секунду проваливаюсь в темноту.

— Блядь, – всё-таки срываюсь.

У меня нет зависимости от секса. Я спокоен в этом смысле. Но, наверное, был не с теми женщинами. Потому что сейчас ощущения совсем не такие. Грудь давит от очередной волны непонятных чувств. Тело слишком чувствительное, я будто один сплошной нерв. Ксюша извивается, чем сильнее меня подстёгивает. Водит по спине, не царапается, не кусает. Не могу так.

— Давай, сладкая, – обнимаю её за талию, чтобы совсем близко. Подставляю плечо, – Оставь следы. Ну?

Ксюша медлит. Смотрит так, что опять меня «выключает», проваливаюсь в темноту на мгновение. И прихожу в себя, когда она наконец-то кусает.

— Ещё,пожалуйста,– прошу. И вот тогда мы улетаем вместе. Не думал, что можно кончать одновременно. Но это случилось. И я успел.