Книга Страх ничего не решает, страница 10 – Моника Берг

Целлюлит?

Я тут же смутилась и расстроилась. Я пыталась понять, что имела в виду сестра. У меня начал появляться целлюлит? Я даже не знала этого слова, но звучало оно как что-то очень неприятное. Теперь я осознаю, насколько нелепо было это заявление, особенно учитывая, что в те годы у меня еще не начался переходный период. В моей фигуре девчонки-сорванца не было ни намека на женственные формы. Но внезапно я почувствовала волнение. Меня захватила мысль: «Как мне это остановить? Значит ли это, что у меня будет лишний вес?» Я вбежала в дом и направилась прямиком в ванную, чтобы тщательно рассмотреть свои бедра в зеркале. Я выискивала любые признаки изменений, которые заметила моя сестра. Тогда я впервые обеспокоилась проблемой собственного веса. Еще одно семя страха упало в почву, и, как мы теперь понимаем, оно начало пускать корни.

Пятью годами позже у меня началось расстройство пищевого поведения. Я никогда не винила в нем свою сестру и никогда и не подумаю ее винить, но, вспоминая тот вечер, я пришла к убеждению, что именно тот момент оказал самое большое влияние на развитие этого состояния. Я не думаю, что сестра сказала так, чтобы обидеть или унизить меня. Уверена, что, если бы она могла знать, как мне сильно навредят ее слова, никогда бы не сказала этого.

Работая с фондом Something for Kelly, я поняла, что анорексия – это болезнь, которую может спровоцировать ряд внешних факторов. В тот момент мне достаточно было услышать несколько слов и впустить внутрь себя страх, чтобы началась эта борьба. Люди не рождаются с расстройством пищевого поведения, но последние научные исследования доказывают, что расстройства пищевого поведения, как и прочие наследственные заболевания, могут быть запущены рядом факторов. Список этих факторов возглавляют дисфункциональные семейные отношения, чувство социальной изоляции и отрицательные внешние влияния. Таким внешним влиянием можно считать в том числе недостижимые и нереалистичные изображения женского тела на обложках журналов. Не будет преувеличением сказать, что практически каждый из нас так или иначе испытывал на себе воздействие этих трех категорий. Так получилось, что эти слова моей сестры я запомнила, однако свою роль сыграли и многие другие скрытые от меня факторы.

Впервые анорексия проявилась у меня в семнадцать лет, когда я не ела практически ничего целую неделю. Все мои подружки отправлялись в колледж вдали от дома, чтобы начать самостоятельную жизнь. Я же должна была пойти в колледж в своем городе, и родители устанавливали мне строгие рамки относительно того, когда мне можно выходить из дома и с кем проводить время. Такая гиперопека проистекала из стремления обезопасить меня. Мне было грустно, я ощущала, что жизнь проходит мимо. Прежде чем уехать, пять моих ближайших подруг вместе со мной собирались провести неделю последних весенних школьных каникул на Гавайях. Я ужасно радовалась предстоящей поездке, но к этому примешивалось волнение и уколы страха. Ожидание этой поездки заставило меня осознать, что Скоро Все Должно Измениться.

Всю неделю мы планировали провести в купальниках, и эта мысль атаковала меня. У меня не было лишнего веса, на самом деле я носила размер s, но понимание того, что я должна определенным образом себя вести и определенным образом выглядеть, стало сказываться. Я почувствовала, что моя жизнь начала выходить из-под контроля. Я не думала отказываться от еды. Просто речь шла о моем теле, которое я точно могла контролировать. Если я хочу выглядеть и чувствовать себя хорошо, то буду, решила я. Так все началось.