Книга Уравнение с тремя неизвестными, страница 84 – Людмила Мартова

— Тогда где оно может быть спрятано?

— Да черт его знает, – пожал плечами Дорошин. – Может, в землю закопано. Участок-то большой. Но думаю, что наш гость за пару часов управится.

Через окно Лена увидела, как теперь человек с металлоискателем обследует землю в саду.

— А если нет?

— Значит, будем думать дальше.

Однако поиск в саду ничего не дал. Закончивший работу специалист доложил об этом руководству, попрощался со всеми и уехал. По Гришиному лицу Лена прочитала, что он разочарован. На мгновение мелькнула мысль, что это он может стоять за поиском сокровищ, и тут же ушла. Нет, она сама говорила Татьяне, что ее сын – отличный парень. Не мог он убить собственного отца, не мог.

К ужину вернулся Горелов, которого выгнали из-под дверей реанимации, велев приходить утром. Приехал и Бекетов, уставший и злой. Четверка опять уединилась в кабинете. Следователь рассказал, что Петр Волков держался спокойно. Будучи адвокатом, осведомился, в качестве кого вызван на допрос, когда услышал, что в качестве свидетеля, улыбнулся.

— Вот наглец, – не выдержал Горелов. – А почему вы ему не сказали, что он подозреваемый?

Дорошин вздохнул.

— Видите ли, Вадим, подозреваемым человек становится только в четырех случаях. Первый – это если в отношении него возбуждено уголовное дело. В случае с Волковым это не так. Второй – если он был задержан в соответствии со статьями 91 и 92 Уголовного кодекса. Однако, если я правильно понимаю, нашего фигуранта никто не задерживал. Да, Владимир Николаевич?

Бекетов отрицательно покачал головой.

— Значит, я прав. Третий вариант – если бы к Волкову была применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со статьей 100 УК. Но и это не наш случай. И четвертая возможность – это вручение уведомления о подозрении в совершении преступления.

— Так и надо было вручить это уведомление. Мы же его подозреваем. Точнее, вы.

— Все улики, которые у нас есть, косвенные, – сообщил Бекетов. – Да это и не улики вовсе. Наезды в Рыбинск, визит в гостиницу, девичья фамилия жены, телефонный разговор про сервиз. Наш подозреваемый, который официально вовсе не подозреваемый, опытный адвокат. Да он бы от меня мокрого места не оставил, попробуй я вручить ему уведомление о подозрении.

— И что? Как свидетель, он отказался от показаний, уверяя, что ничего не видел и не знает?

— Нет, спокойно и довольно откровенно ответил на все мои вопросы, хотя и не понимал, почему я интересуюсь его командировками в Рыбинск. У меня сложилось впечатление, что ему совершенно нечего скрывать. Или он талантливо играет, что, конечно, тоже не исключено.

— И что именно он рассказал? – не вытерпела Лена.

— В Рыбинске у него живет клиент, с которым он много лет сотрудничает. Поэтому командировки туда периодически случаются. Если он ездит туда один, без жены, то останавливается в отелях, потому что Терентьевы, родители его Гелены, от их брака не в восторге. Обычно выбирает отель на Введенской, потому что любит вид из окна на реку. В тот визит там не было мест. Мол, поэтому и остановился в «Усадьбе». О том, что гостиница принадлежит вам, господин Горелов, он вообще не знал, да и вас до юбилейного вечера никогда не видел.

— Я тоже его не видел, – буркнул Вадим. – И ничуть бы не расстроился, если бы не знал и дальше.