Книга Цветочный детектив, страница 4 – Татьяна Устинова, Галина Владимировна Романова, Людмила Мартова, и др.

— О чем же вам поведал этот спасшийся Сумской?

— Он рассказал интересную подробность. Распорядитель праздника Ерофеев уже в полдень сам повел их в чудесный Розовый дворец. Мэрия заходит – там благоухание. Райское!

— А кнопка у кого? Волшебная кнопка, Костя?

— Да никто не знает! Говорю же: массовый гипноз.

— Ладно.

— Расторгуев говорит: ну все, теперь я сам, дайте, мол, помедитирую. А благоухание такое, что голова кружится. Понимаете? И тянет идти дальше. С каждым шагом аромат роз все сильнее. И все дурманнее. А в глубине этого мини-дворца – трон на возвышении. Прямо как будто для Расторгуева сделанный. У его чиновников голова кругом, но они вида не подают. Только покачиваются. Один говорит, мол: Кирилл Владимирович, может, хватит? Мы сейчас попадаем. А он: куда там! Терпите, наслаждайтесь. Вы же в раю, дураки. Где же еще такое унюхаете?

Крымов усмехнулся:

— От рая до ада два шага?

— Именно так. Расторгуев сел на трон, говорит: заберу-ка я потом этот дворец себе за город, внучат порадую. И тут Сумской услышал слова, как будто идущие от самих стен: «Усните вечным сном, мои рабы!» Все завертели головами: что? кто? Какие рабы? Вдруг потолок открылся – и на них высыпались тысячи лепестков роз. Вот от этого дурмана они и стали падать, как груши с дерева. Задыхались и умирали. Пять человек из администрации, включая господина Расторгуева, с концами. Только шестой и выполз – этот Сумской. Никого из них заподозрить было нельзя, это ясно.

— А распорядитель?

— Он бы тоже отдал концы, если бы с ними остался.

— Тоже понятно. Но он знал о том, что от этого розового дурмана люди ошалеть могут? А если дети, не дай бог?

— В том‐то все и дело, что он заходил прежде, хорошо пахло, говорит, но не так сильно. Сам еще на троне посидел, порадовался. Вот, говорит, красотища! Мэр будет в восторге.

— А что он знал об открывающемся потолке?

— Толком ничего не знал. Маузер сказал: конструкция, мол, с сюрпризом. Цветы упадут с неба. Будет рай на земле.

— И где он теперь, этот Маузер?

— Да будто сквозь землю провалился. Как и все остальные, в этом замешанные. Клуб любителей цветов крайним и оказался. Кто мог подумать, что розы станут смертельными? Это пока все, что мы узнали.

— Ты вот что, Костя: дай мне с пяток тех розовых лепестков, что с потолка слетели. Хочу свою экспертизу провести.

— Мы уже сделали.

— И что?

— Ничего. Розы как розы.

— Так вот теперь я сделаю.

— Какую‐то особую экспертизу?

— Ага.

— Ладно, сделаем. У меня два полиэтиленовых мешка, – показав рукой на уровне пояса, усмехнулся он. – Их ребята лопатами сгребали. Прямо сейчас надо?

— Лучше так.

— За оградой подождите. Вынесу, как смогу.

— Идет.

Яшин вернулся минут через десять, протянул пакетик с розовыми лепестками. Крымов спрятал их в карман.

— Только вот что, Андрей Петрович: мои ребята эту отраву в противогазах и химкомбинезонах собирали. Так что вы поосторожнее с этими розочками будьте.

— Спасибо, Костя. – Андрей поднял указательный палец: – Кстати…

— Да?

— Я понимаю: Расторгуева полгорода ненавидело. А как насчет настоящих врагов?

— О коренных?

— Точно.

— О ком сами‐то подумали?

— О губере, конечно. О Самохвалове.

— Да, с ним они точно враждовали. Терпеть друг друга не могли. – Яшин огляделся по сторонам, нет ли лишних ушей, понизил голос: – Но еще больше Расторгуева ненавидела жена Самохвалова, бывшая модель. Так люди говорят. Какое‐то у них было темное прошлое. Но чтобы устраивать на площади такое представление с отравлением? Было или нет, еще поди докажи…