Книга Шепот кружевных берез, страница 91 – Людмила Мартова

— И она вернулась в Россию? – спросил Зимин, которого рассказ оставил равнодушным.

Мало ли кому не повезло в первом браке? Например, его первая семейная лодка тоже разбилась о быт. Дело житейское.

— Не сразу. Недавно приехала решать наследственные дела, потому что мать умерла, – жалостливо вздохнула Снежана. Она, в отличие от Зимина, очень жалела Зою с ее незадавшейся личной жизнью.

— Говорит, что захотела отдохнуть в русской глубинке, по которой скучала в Бразилии. Вот, приехала в санаторий, потому что наткнулась на его рекламу в интернете.

— Ну, пусть отдыхает, раз может себе позволить, – кивнул Зимин. – Удовольствие не из дешевых, как мы знаем.

После обеда они сдали детей Ирине Григорьевне, чтобы бабушка уложила их на дневной сон, а сами отправились в свой номер, чтобы наконец поговорить о расследовании. У Снежаны глаза горели, так ей не терпелось. Зимин покорно рассказал жене все, что узнал от встреченного в роще Игнатия Петровича, а затем от Владимира Мещерского, напоследок пересказав свой разговор с Уваровым.

— А мне Крайнев симпатичен, – поделилась она, когда Зимин выдохся и замолчал. – Он такой весь уютный. Как вязаный плед. Вот человек не может быть похожим на плед, а он похож. Шерстяной такой, в клеточку, чуть колкий для кожи, но надежный и теплый.

— А колкий почему? – полюбопытствовал Зимин.

Снежана задумалась.

— Ты знаешь, есть у него что-то во взгляде. Колючее, – сказала она наконец. – Будто он сканирует до самых печенок. Может, потому что он – врач-психиатр? Видит человека насквозь?

— А он именно психиатр? – удивился Зимин.

— Да, так же, как и его мама. Слушай, а давай вместе с ним поговорим. Я уже начала сегодня, когда он мне сказал, что Лиза Королева была его невестой, но нас Зоя отвлекла, а потом он ушел. А мы не договорили, я бы много о чем его спросила. И о его отношении к Мещерскому в том числе. Мне правда интересно, как он может общаться с человеком, который дважды оставил его сиротой и у которого он увел любимую девушку.

— Первый случай не доказан, – быстро сказал Зимин. – Тот старый пожар квалифицирован как несчастный случай. Но ты права, поговорить действительно надо. Мне, к примеру, интересно, где он был, когда убивали его невесту, и что делал в ту ночь, когда зарезали Маклакова. Вот только мне бы хотелось, чтобы ты осталась в номере.

— Еще чего! – запротестовала Снежана. – Я же первая это предложила. Разумеется, я пойду с тобой. Не думаешь же ты, что это опасно. Мы в санатории, вокруг куча людей, на дворе день. Да и Крайнев – не Синяя Борода. Миш, ты всегда преувеличиваешь опасность, которая может мне угрожать.

— А ты преуменьшаешь, – пробурчал Зимин.

Внутренне он уже сдался, зная, что Снежана все равно потащится за ним. Ладно, когда она рядом с ним, можно ни о чем не беспокоиться. Уж он-то точно не даст ее в обиду.

Они вышли из номера, а потом из основного корпуса. Кабинет главного врача располагался в одном из флигелей, и они пошли туда, взявшись за руки и переговариваясь вполголоса. Санаторий словно вымер. С детской площадки не доносились детские крики, она пустовала, впрочем, как и положено во время тихого часа. Взрослые обитатели санатория тоже предпочитали отдыхать днем. К тому же начал накрапывать мелкий дождь, поднялся противный пронизывающий ветер, и за старыми стенами усадьбы сейчас было гораздо уютнее, чем снаружи.