Книга Шепот кружевных берез, страница 41 – Людмила Мартова

Ветви березы склонялись низко, будто устали держать тяжесть прожитых лет. Но больше всего пугали корни. Толстые, узловатые, покрытые мхом и трещинами, они выползали наружу, оплетая землю вокруг ствола, будто застывшие змеи, путались между собой, вздувались буграми, образуя причудливые арки и своды. Они казались похожими на жилистые пальцы, вцепившиеся в почву, чтобы не дать дереву уйти в глубину. Некоторые поднимались над землей на полметра, изгибались дугами и снова уходили вниз, словно мистический лабиринт. Если войдешь в него, так, пожалуй, и не вернешься обратно.

Игнатий Петрович внутри сна поставил ведро на землю, вынул из-за пояса нож, огромный тесак с деревянной ручкой, ладно ложащейся в ладонь, сделал надрез на коре, постоял в ожидании, но сок не шел. Он отступил, посмотрел на дерево, покачал головой и начал сначала. Цикл повторился. Надрез, ожидание, отсутствие сока, шаг назад, качание головой. И еще раз. И еще.

С каждым ударом тесака береза становилась все тоньше, кора ее трескалась, ветви опускались все ниже. Снежана попыталась остановить Игнатия Петровича, но ноги ее приросли к земле, она открыла рот, чтобы закричать, но не смогла издать ни звука. Игнатий Петрович вдруг сам обернулся к ней.

— Не успеешь – не найдешь, – загадочно произнес он, криво усмехнулся, сделал шаг и растворился среди белоснежных стволов.

Снежана бросилась за ним, и тут ее разбудил стук в дверь. Она села в кровати, тяжело дыша, помотала головой, чтобы прогнать остатки неприятных сновидений. Стук повторился, и если в первый раз он был тихий, деликатный, то сейчас стал настойчивее, словно стоящий за дверью человек терял терпение.

Снежана вылезла из кровати и подошла к дверям. Снова стук и тихие всхлипывания. Она распахнула дверь. На пороге стояла соседка по столу и тезка дочки Таня. Ее круглое личико было встревожено.

— Танечка, что случилось? – спросила Снежана.

— Лиза, – пробормотала девушка. – Она не возвращается. Я не знаю, что мне делать.

— Проходи, – велела Снежана.

Она пропустила Таню в комнату, закрыла дверь, включила свет, взяла в руки лежащий на тумбочке телефон. Половина третьего ночи.

— Так, рассказывай по порядку, – велела она.

История оказалась предсказуема, а оттого банальна. Танина подруга Лиза, наслушавшись мистических историй про графскую дочь, решила использовать ночь полнолуния, чтобы получить предсказание судьбы, отправилась в березовую рощу и до сих пор не вернулась.

— А ты с ней почему не пошла? – сердито спросила Снежана, лихорадочно одеваясь.

Понятно же, что придется идти искать дуреху, которая то ли заблудилась, то ли потерялась, то ли впала в мистический экстаз. Сидит там под деревом, витает в облаках, мечтает о принце на белом коне, а ночи, между тем, еще совсем не весенние. Холодные ночи, прямо скажем. Насмерть, конечно, не замерзнешь, но почки застудишь, а уж простудиться до соплей и кашля вообще плевое дело.

Снежана вспомнила свой бронхит, чудом не переросший в пневмонию, и содрогнулась.

— Так мне не нужно никакое предсказание, – всхлипывая, пояснила Таня. – Да и нельзя вдвоем у Анастасии ничего спрашивать. Не ответит она. Так Матильда Ромуальдовна сказала.

— Матильде Ромуальдовне следовало бы язык укоротить, – в сердцах сообщила Снежана.