Книга Шепот кружевных берез, страница 24 – Людмила Мартова

— То есть Дмитрий Юрьевич здесь с самого начала? – уточнила Снежана.

— Да-да. Стоял у истоков. Руководил закупкой всего медицинского оборудования и лично следил за тем, чтобы все было сделано по высшему разряду.

— То есть он – владелец санатория?

— Нет, владелец другой, но я никогда его не видела, – старушка поджала губы, видимо, что-то, связанное с владельцем, ей не нравилось. – А Дмитрий Юрьевич – директор и главный врач. Без него тут не решается ни один вопрос. Ни один!

Голос Матильды Ромуальдовны звучал восторженно.

— Так, Таточка, Ванюша, вы доели? – Ирина Григорьевна прервала беседу. – Тогда говорите «спасибо», и пошли укладываться на дневной сон.

— Мама, хочешь, я их к себе в номер заберу, – предложила Снежана, которой вдруг стало стыдно, что она фактически повесила детей на приехавшую в отпуск мать.

Впрочем, той возня с внуками только в радость.

— У нас свой номер есть, – улыбнулась Ирина Григорьевна, – и в нем мы и будем спать. Все вместе. И я, в том числе. Я полюбила спать днем, ты же знаешь. Филипп утверждает, что дневной сон в пожилом возрасте существенно продляет жизнь, а он – врач, так что я стараюсь его слушаться в таких вопросах.

Мама скучала по мужу, Снежане было это совершенно ясно. Иначе Ирина Григорьевна не упоминала бы его так часто по поводу и без. Снежана вдруг почувствовала легкий укол ревности и даже засмеялась про себя, так нелепо было это несвоевременное чувство. Мама счастлива с Дювалем, и это главное, о чем ей нужно думать. А Снежану и внуков она очень любит и, когда долго их не видит, тоже очень скучает, а сейчас использует любую возможность, чтобы подольше с ними побыть. И не надо ей мешать.

— Ладно, – легко согласилась Снежана. – Тогда я снова схожу в рощу, как и собиралась. Я придумала сюжет для кружева. Мне кажется, должно получиться очень интересно. По крайней мере, не банально.

— Как жаль, что Тата не сможет оценить твою новую идею, – огорченно проговорила мама. – Она всегда твердила, что ты удивительно талантлива. Мне так ее не хватает.

Пожалуй, Снежане тоже не хватало острого взгляда и не менее острого языка ее троюродной тетки, о которой она много лет и слыхом не слыхивала. Но Татьяна Елисеева-Лейзен прожила долгую и прекрасную жизнь, закончив свой путь в окружении любящей семьи. И единственное, что им остается, – это помнить о ней.

Мама увела детей, а Снежана, коротко попрощавшись с соседками по столу, сбегала в свой номер за планшетом, на котором привыкла делать зарисовки для будущих кружевных сколков. Еще она захватила складной стульчик, который зачем-то взяла с собой в самый последний момент, будто зная, что ей придется рисовать с натуры, и отправилась в березовую рощу.

Пустую пластиковую бутылку из-под воды она тоже взяла, как и собиралась. Если Вероника говорит, что можно собрать немного сока и ее отец не будет против, значит, так тому и быть.

Послеполуденное апрельское солнце мягко освещало рощу, заливая все вокруг золотисто-розовым светом. Снежана снова вдохнула полной грудью прозрачный и свежий воздух, который немного холодил горло, но не кусал его, как бывает в морозы. Сейчас, днем, солнечный свет, пробиваясь сквозь переплетение ветвей, рисовал на земле и стволах берез еще более четкие узоры теней. Лучи играли на белой коре, делая ее светящейся. Снежана в нетерпении установила свой стульчик, выбрала самый выигрышный ракурс, сложила на влажную землю сумку и бутылку для сока и погрузилась в работу.