Книга Шепот кружевных берез, страница 2 – Людмила Мартова

Это точно. Последний раз полковник Зимин брал отпуск в позапрошлом году, и отдых, положа руку на сердце, ему был необходим гораздо больше, чем Снежане. Уезжать из дома, нарушая привычный быт и распорядок дня, было страшновато, но описание санатория, найденное в интернете, выглядело крайне соблазнительно, и она согласилась.

Отъезд был запланирован на вечер пятницы, третьего апреля, с шестого у Зимина начинался двухнедельный отпуск, но в последний свой рабочий день он вернулся домой чернее тучи. Только взглянув на лицо мужа, Снежана все поняла.

— Ты никуда не едешь? – спросила она печально, но без раздражения. У ее мужа была такая работа, и он ее любил. – Что на этот раз?

— Убийство, – покаянно признался Зимин. – Снежинка, я должен остаться. Вы поезжайте вчетвером, а я через неделю к вам присоединюсь. Убийство простое, яйца выеденного не стоит. Того, кто его совершил, задержали прямо над трупом с орудием преступления в руках, так что я быстро управляюсь.

Так и получилось, что в санаторий, расположенный в ста шестидесяти километрах от Москвы, Снежана вчера приехала с мамой и детьми. Номеров у них было два. В одном расположилась Ирина Григорьевна с почти пятилетней Танюшкой и Ванечкой, которому «стукнуло» два с половиной. Второй номер оказался в безраздельном пользовании Снежаны.

Она, конечно, предприняла робкую попытку забрать детей себе, но мама и слушать ее не стала.

— Во-первых, скоро приедет Миша. Вам просто необходимо побыть вдвоем, без детей. А во-вторых, я так долго не видела внуков, что рада каждому мгновению, которое могу провести рядом с ними. Скоро я вернусь к Филиппу, и непонятно, когда мы снова сможем увидеться. В наши годы ничего нельзя планировать и откладывать. Так что нет, нет и нет. Отдыхай!

Вспомнив сейчас мамину решительность, Снежана улыбнулась, подставив лицо солнцу. Оно светило уже по-весеннему ярко, но все еще не грело. Лучи, пробиваясь сквозь ветви берез, создавали на влажной земле, покрытой прелым ковром прошлогодних листьев, причудливую игру света и тени. В небольших лужицах отражалось небо, высокое, голубое, с редкими белыми облаками. Все вместе это напоминало кружево.

Ну, конечно, что же еще. Снежана Зимина была потомственной кружевницей, а потому причудливую вязь видела во всем. И не только видела, но и черпала идеи для создания собственных сколков – то есть рисунков, на основе которых она и плела кружева, пользующиеся огромным спросом.

Вот и сейчас, стоя в березовой роще, давшей название санаторию, в который они приехали, Снежана жадно впитывала в себя созданные природой картины, источник ее неиссякаемого вдохновения. Белоснежная кора деревьев с черными чечевичками выглядела особенно ярко на фоне голубого неба. Скорее всего, летом листва полностью закрывает его, создавая тень и даря ощущение прохлады, но сейчас, в начале апреля, яркая синь оттеняла черно-белый узор, создаваемый стволами берез и голыми ветками.

Тонкие, изящные, они тянулись вверх и слегка склонялись под тяжестью уже набухающих почек. Кое-где виднелись березовые сережки – пока еще плотные, светло-коричневые. Набухшие почки казались липкими и блестящими, готовыми вот-вот лопнуть, выпуская первые листочки. В некоторых местах старая береста отслаивалась тонкими полосками, обнажая гладкую поверхность стволов. На них тут и там виднелись заметные капли сока – весенний плач берез. Снежана присмотрелась и увидела, как прозрачная жидкость медленно стекает по коре.