Книга Шепот кружевных берез, страница 133 – Людмила Мартова

Этого отвержения Дмитрий вынести не смог. Ему нужно было наказать Лизу и сделать так, чтобы в этом опять обвинили Мещерского. Если бы тот отправился на скамью подсудимых за убийство любимой женщины, Крайнев перестал бы страдать, а он действительно страдал.

У него почти получилось. Помогла сама Лиза. Измучившись скрывать, кто она такая, попросила Мещерского срочно приехать для серьезного разговора. Естественно, этот романтичный придурок прыгнул в машину и рванул в усадьбе. Там его ждала новая доза скополамина, отрубающая память, и тело Лизы, зарезанной таким же способом, что и Крайневы.

Никто бы не удивился тому, что убийца стал рецидивистом. Для того чтобы все выглядело естественнее, уже после убийства Лизы Крайнев отправил с ее телефона Мещерскому еще одно сообщение. Извини, мол, но я люблю другого и собираюсь за него замуж. Прекрасный повод для того, чтобы сорваться с катушек и впасть в состояние неконтролируемой ярости.

Все испортила случайная авария, в которой Мещерский серьезно поломался, однако получил неоспоримое алиби. К счастью, удалось списать убийство на полувменяемого придурка, с детства мечтающего о насилии над женщиной, но неспособного его осуществить. Это был случайный рабочий со стройки, которого Крайнев вычислил моментально и счел годным для собственных экспериментов.

Он провел несколько сеансов, в ходе которых систематически акцентировал внимание на том, что насилие допустимо, если необходимо для лечения. Кроме того, он сформировал установку, что жертва всегда сама виновата, что помогло пациенту снизить чувство вины и преодолеть моральный барьер. В результате пациент стал нападать на женщин. А еще алкоголь. Он использовал его и в ночь убийства, после чего пациент не помнил ничего без всякого скополамина. Протрезвев в камере, он поверил, что убил человека, и умер от разрыва сердца от ужаса перед неминуемым наказанием. Имя доктора Крайнева даже не успело всплыть на следствии.

Дмитрий снял с шеи Лизы медальон, который она носила. То, что в нем наряду с фото родителей оказалось изображение Мещерского, причинило ему боль. Этот слюнтяй, регулярно размазывающий на сессиях сопли по поводу того, что стал убийцей, был повсюду. Жалкое ничтожество, поверившее, что может убить, но раз за разом вытаскивающее себя из трясины отчаяния. Мюнхгаузен, блин.

По-хорошему, от медальона нужно было избавиться, но Крайнев не мог. Медальон стал его артефактом, открывая который он снова чувствовал всю ту же обжигающую ненависть, что и в момент своего отвержения. Дмитрий осо-знавал, что находится на грани провала. В следующий раз уже вряд ли так повезет, поэтому он убедил себя, что следующего раза не будет. Все, кто предпочел ему Володьку Мещерского, мертвы, а сам друг детства полностью разбит и морально уничтожен из-за смерти Лизы. Что ж, не совсем ожидаемый, но тоже неплохой результат.

Парадоксально, но следующие десять лет оказались самым стабильным периодом в жизни Дмитрия Крайнева. Он почти убедил себя, что нормален. У него есть работа, статус, дом в Рощино. Он уважаемый человек. Он даже может имитировать привязанность – к коллегам, к пациентам, к Мещерскому, к влюбленной в него, как кошка, девочке Веронике, дочке проклятого Лесника. Конечно, в глубине души он по-прежнему знал, кто он. Но фасад стал таким прочным, что иногда он сам в него верил.