Книга Призраки Белого Мыса, страница 101 – Олеся Павлова

Он посмотрел на неё. Она поймала его взгляд и чуть улыбнулась — не широко, не открыто, а так, как улыбаются после долгого дня: устало и хорошо.

Сзади, на заднем сиденье, Евгения проснулась и уставилась в окно. Ивар по-прежнему смотрел на дорогу, пытаясь запомнить повороты, — и не мог. Но теперь ему было всё равно. Рядом сидела женщина, которая не чувствовала запахов, но всё ещё чувствовала тепло. И это было важнее карты.

У шлагбаума на въезде в город Артём притормозил и посигналил — два коротких гудка. Глеб обернулся на звук. «Буханка» стояла у обочины, и Артём, высунувшись из окна, махнул рукой: «Я налево». Глеб опустил стекло. Артём показал большим пальцем куда-то в сторону объездной: «Запчасти. Техосмотр. Мёд». И добавил, уже тише, но так, что Глеб прочитал по губам: «Я позвоню».

Глеб кивнул. Поднял руку в ответ. «Буханка» чихнула, выплюнула облако сизого дыма и свернула на развязку. Через минуту её угловатый силуэт скрылся за деревьями. Внедорожник покатил дальше, к центру, к издательству. Ульяна перехватила руль удобнее, и Глеб заметил, как она проводила «буханку» взглядом в зеркало заднего вида. Сзади молчали Ивар и Евгения. В салоне стало тише — на одного человека команды стало меньше, и эта пустота ощущалась почти физически.

Глеб смотрел на удаляющиеся огни и думал о том, что самое трудное позади. Остальное — медальон, звонки, люди, которые ждут объяснений, — подождёт. Сейчас была просто дорога. Просто дождь. Просто четверо живых людей в машине, которые только что вернулись оттуда, откуда не возвращаются.

30 июня 2024 года, воскресенье. Вечер.

Санкт-Петербург, издательство «Ершов и Ко».

Ульяна припарковалась у издательства и заглушила двигатель. Несколько секунд она сидела неподвижно, положив руки на руль, потом коротко выдохнула и отстегнула ремень. Глеб, сидевший на пассажирском, поймал её взгляд и едва заметно кивнул — «всё». Она ответила тем же, без улыбки, но с теплотой.

Позади остались сотни километров, карельские леса, усадьба и женщина в белом. Впереди — город, уже зажигавший вечерние огни, и обычная жизнь, в которую теперь нужно было как-то возвращаться. С заднего сиденья выбрались Ивар и Евгения. Евгения потянулась, хрустнув суставами, и с тоской посмотрела на дверь издательства.

— Кофе... — выдохнула она. — Настоящего, не из термоса.

Ивар, проходя мимо, чуть заметно усмехнулся. Глеб краем глаза взглянул на экран телефона, где приложение уже услужливо вывело бегущую строку: «Кофе. Настоящего. Не из термоса». Он, не сбавляя шага, набрал в ответ: «Сейчас сварю».

В издательстве пахло пылью и старой бумагой — совсем как до отъезда. Глеб сразу прошёл к углу кабинета, где стояла маленькая электроплитка. Достал турку, насыпал кофе, залил водой. Евгения рухнула на диван, вытянув ноги. Ульяна устроилась в кресле, а Ивар, как всегда, занял пост у окна.

Пока кофе поднимался, Глеб расставил кружки. Пили молча.

Первой заговорила Евгения. Глеб скользнул взглядом по экрану: «Всё, домой. Ванна, кровать, тишина. Если мне сегодня хоть один ландыш приснится, я лично вернусь и спалю эту усадьбу».

Он усмехнулся и показал экран Ульяне. Она прочитала и тихо фыркнула.

— Не сожжёшь, — спокойно отозвался Ивар, не оборачиваясь от окна. — Ты лечишь, а не калечишь.