Книга Туманные души, страница 43 – Олеся Павлова

Артур спал, привалившись к своему валуну. Остальные спали в палатках и оттуда не было слышно ни звука. Глеб прошёл мимо них, мимо костра, в котором догорали последние угли, и почти дошёл до воды, когда кто-то схватил его за плечо и резко развернул.

Это был Ивар. Он стоял, пошатываясь, с серым лицом и расширенными зрачками. Видно было, что он тоже боролся со сном, но сумел вырваться. Он держал Глеба за плечо и смотрел ему в глаза. Глеб попытался вырваться, но Ивар сжал пальцы сильнее.

— Стой, - выдохнул он. - Не ходи.

Глеб моргнул и замер, он слышал Ивара. Не как шум, из которого нужно выхватывать обрывки смысла. Он слышал его чётко, ясно, каждое слово, как до «Белого Мыса». Наваждение отступало медленно, неохотно. Голос Алисы ещё звучал в голове, но уже тише, дальше, словно его относило ветром.

— Я тебя слышу, - выдохнул он.

Ивар не ответил, он смотрел мимо Глеба, на озеро, и лицо его было напряжено. Глеб обернулся. Из тумана, прямо у кромки воды, выступили силуэты. Не размытые, не стёртые, как в прошлые ночи, а чёткие, резкие, почти живые. Глеб видел их лица - мужские, женские, молодые, старые. Видел одежду, простую, деревенскую, босые ноги, стоящие по колено в чёрной воде. Они смотрели на него, глазами, затянутыми туманом.

— Ты видишь? - выдохнул он.

— Вижу, - голос Ивара прозвучал глухо. - Но вчера они были как тени. А сегодня…

— Сегодня они настоящие.

Ивар смотрел на силуэты не моргая. Потом шагнул вперёд, заслоняя Глеба плечом. Просто встал между ним и водой, и руку с его плеча не убрал.

— Я не знаю, что им нужно, - сказал Ивар. - Но если они пришли за тобой, ты не пойдёшь.

— Я не собираюсь.

— Ты уже почти вошёл в воду.

Глеб опустил глаза, его ботинки были мокрыми. Он стоял у самой кромки, и вода лизала подошвы. Он не помнил, как пересёк полосу песка. Не помнил, как спустился к берегу. Всё, что осталось в памяти, - голос Алисы и тепло, которое он обещал. Ему стало холодно от мысли, что ещё минута, и он бы уже не стоял здесь.

— Если она позовёт снова, - сказал Глеб, - я могу не услышать тебя.

— Услышишь, - ответил Ивар. - Я постараюсь быть рядом.

Силуэты стояли неподвижно, и тишина над озером была такой плотной, что казалось, её можно потрогать. Потом, так же беззвучно, как появились, они начали отступать. Шаг, ещё шаг, и туман сомкнулся за ними.

Вместе с ними ушёл и слух. Ивар что-то сказал, Глеб видел, как шевелятся его губы, но разобрать ничего не смог. Только знакомый шум в ушах.

— Я снова не слышу, - сказал он, и голос прозвучал гулко, словно под водой.

Ивар коротко кивнул, он не стал повторять. Просто взял Глеба за плечо и развернул к костру. Они пошли обратно, и Глеб чувствовал, как колотится сердце, как дрожат пальцы, как мокрые ботинки оставляют следы на песке. Ульяна спала у костра, и он набросил на неё свой плед. Ивар сел рядом и больше не сказал ни слова. В ушах стоял ровный шум, но теперь Глеб знал: там, за этим шумом, есть голоса. И один из них звал его по имени.

* * *

К рассвету костёр почти погас. Глеб сидел, закутавшись в куртку, и смотрел на угли. Рядом Ивар медленно, сильно тёр лицо ладонями, словно хотел стереть с себя эту ночь. Артём вышел из палатки, зевнул, потянулся и замер на полпути, увидев мокрые следы, ведущие к воде. Проследил их взглядом до костра, встретился глазами с Глебом. Глеб качнул головой: не сейчас. Артём потоптался на месте, потом подошёл, сел рядом, придвинул к себе котелок. Руки занялись привычным делом: раздуть угли, плеснуть воды, повесить над огнём. Нужен был чай, чай - это было понятно. С чаем мир становился немного проще.