Книга Туманные души, страница 16 – Олеся Павлова

Фигура дрогнула, на секунду, на долю мгновения, но этого хватило, чтобы Кристиан отдёрнулся и заслонил грудь руками, как заслоняют огонь. Туман вокруг него заколебался и начал рассеиваться. Тварь медленно отступила, нехотя, словно не веря, что добыча может сопротивляться, а потом растаяла, растворилась в белёсой мгле. Кристиан остался один на коленях в мокром мху. Тяжело дышал, его трясло. На груди, там, где касалась тварь, осталось ледяное пятно. Пальцы правой руки, старой и скрюченной, вцепились в мох. Боль никуда не ушла. Но она была его. И он никому её не отдаст.

Кристиан сел. Медленно, как старик, хотя тело было молодым. Он смотрел на свою правую руку — ту, что коснулась тумана. Она была старой, сморщенной, узловатой, с пигментными пятнами, а левая оставалась молодой. Он сжимал и разжимал пальцы, и ему казалось, что они принадлежат разным людям.

Он уехал через несколько дней в Гельсингфорс. Никому не объяснил причин. Просто собрал вещи и уехал. Он больше не мог оставаться в этом доме: каждый звук, каждый запах были невыносимо чужими, потому что в той, другой жизни, дом был совсем иным.

Сентябрь 2024 года. Санкт-Петербург

К семи утра все собрались во дворе издательства. Артём с Денисом приехали первыми на «буханке»: Артём по-лесному вставал затемно, а Дениса выманил из квартиры, пообещав кофе. Теперь оба стояли у капота с бумажными стаканчиками в руках. Денис, закутанный в толстовку, молчал, что для него было редкостью, и смотрел в одну точку. Артём выглядел собранным и спокойным.

Ивар приехал следом и сразу занялся делом: открыл багажник внедорожника и проверял снаряжение. Датчики, тепловизор, камеры — всё было уложено в кофры с ячейками, подписанными маркером. Он работал медленнее обычного, осматривая и встряхивая каждую коробку, прежде чем поставить её на место. Это была новая привычка, появившаяся после потери ориентации: он перестал доверять своим рукам, если не видел их работы глазами. Евгения говорила, что это нормально: мозг ищет замену утраченному чувству через зрение. Ивар ей верил, но всё равно перепроверял.

Глеб спустился во двор с сумкой через плечо. Под ногами хлюпал мокрый асфальт, он машинально обошёл лужу у старой водосточной трубы с ржавым ободком, которая не просыхала даже в сухую погоду. Воздух пах прелой листвой и близкой осенью. Он окинул взглядом собравшихся, задержался на Иваре и, убедившись, что всё в порядке, подошёл к «буханке».

— Доброе утро, — сказал он. — Как спалось?

— Никак, — буркнул Денис. — Снилась какая-то фигня.

— Это нормально, — спокойно ответил Артём. — Перед выездом всегда снится.

— Тебе-то откуда знать? Ты вообще спишь?

— Сплю. Просто не запоминаю.

Ульяна и Евгения появились почти одновременно, но с разных сторон. Ульяна вышла из-за угла издательства, на ходу листая что-то в телефоне, и остановилась у внедорожника, не поднимая головы. Евгения подошла от метро с сумкой через плечо и термосом в руке. Увидев Ульяну, погружённую в экран, она хмыкнула:

— Дай угадаю: дневник.

— Он самый. — Ульяна наконец оторвалась от телефона. — Никак не могу отлипнуть.

— Это заметно. Ты вчера в нём полночи сидела.

— Ты откуда знаешь?

— Ты мне в час ночи скинула ссылку на статью про туманы. Я как раз собиралась спать.

— И что?