Книга Во чреве кита, страница 79 – Даниель Краус

Правда, поврежденную плоть: - Фабер 120» одерживает победу. Тело Джея рвётся вперёд.

Он снова внутри пищевода.

По крайней мере, большая его часть. Нижняя часть ног остаётся в желудке. Прежде чем вытащить их, ему придётся справиться с густой тьмой. Его абсурдная идея либо сработает, либо нет.

Джей вслепую протягивает сустав пальца к медузе, прилипшей к его левому кулаку. Не хочет ткнуть её и напугать. Хочет лишь слегка коснуться её, поздороваться. От Митта он узнал, что Periphylla использует своё биолюминесценцию для связи с другими медузами-шлемами. Но Джей сам видел, что она также вспыхивает, когда испугана. Вот что он и собирается сделать. Он собирается напугать её.

Его сустав скользит по слизистой поверхности.

Periphylla вспыхивает алым светом.

Да будет свет.

Левый кулак Джея — как факел. Нелепо. Невероятно.

- Сработало! Чёрт возьми, сработало!

У Джея кружится голова от успеха. Он так опьянен, что чувствует себя обезумевшим. Наверное, именно так чувствовали себя Хиллари и Норгей, когда поднялись на вершину Эвереста. Джей сосредотачивается на дыхании. Возьми себя в руки, Гардинер. Смерть повсюду.

Он проталкивает свой медузообразный фонарь в пространство над собой.

В глубине души он лелеял восторженную фантазию, что сможет проникнуть в глотку кита, пройти через его пасть и оказаться в омуте голубой воды, мерцающей в желтых лучах солнца. Но киты не плавают с открытыми глотками. В состоянии покоя глотка представляет собой сдувшуюся трубку, как у любого млекопитающего. Все, что видит Джей, — это плоть.

Джей пытается сообразить. Горло, наверное, длиной в семь футов. В ширину — меньше двух футов, когда открыто. Угол наклона вверх, по его ощущениям, в лучшем случае сорок пять градусов. Красный отблеск перифиллы сбивает цвета с толку, но ткани вокруг него выглядят розовато-оранжевыми, испещрёнными чёрными язвами размером с подставку под стакан. Джей прижимает свободную руку к стенке пищевода. Скользкая и волокнистая, как промокшая, размягчённая солью коряга.

Он скользит рукой вверх. Жирные выпуклости. Изогнутые вены.

Точки опоры для рук. Точки опоры для ног.

Джей замечает узелок размером с кошелек. Хватает его. Втягивает левую ногу в пищевод и прощупывает окрестности обожженными пальцами, пока не находит узелок, за который можно ухватиться. Быстро подтягивается на шесть дюймов. Его голова распахивает горло перед собой.

Осторожно Джей задвигает внутрь правую ногу. Быстро прижимает правую пятку к внутренней стенке пищевода, пальцами ног прощупывая поверхность. Вот: жирная складка. Теперь у него три точки опоры — это максимум, на что он способен, учитывая, что левая рука занята желеобразной массой.

Джей вдыхает воздух и прищуривается. Длина пищевода, составлявшая семь футов, уже сократилась до пяти.

Он сможет это сделать. Он сможет это сделать.

На полпути подъёма Джей осознаёт, что это самое сложное физическое испытание, которое ему когда-либо приходилось преодолевать. Пусть он забудет о том, как уплывал от Слипа, и обо всех своих предыдущих погружениях. Его сухожилия напряглись, как струны. Отдельные мышечные волокна звенят. Каждая рана кашляет кровью. Его баллон тяжёл, как силос, а он — Сизиф под ним: дышит всё тяжелее, пожирает воздух, тратит впустую оставшееся время.