Книга Во чреве кита, страница 72 – Даниель Краус

О «Каннери-Роу» — добродушной истории, в которой, по каким-то необъяснимым причинам, на менее чем двухстах страницах происходит четыре самоубийства. О том, как, как известно, киты наполняют свои желудки камнями — вероятно, и кусками бетона тоже — чтобы утяжелить себя и утонуть. Потому что их жизнь, лишенная угрозы со стороны хищников и безграничных просторов океана, больше не стоит того, чтобы жить.

Вчера. Дайвинг-центр «Элкхорн» в Санта-Крузе. Джей сдерживает волнение, молясь, чтобы продавщица наклеила на его побитый «Фабер 120» нужную наклейку, прежде чем наполнит его баллон. Но она узнает его фамилию и сопоставляет её с его лицом. Джей думал, что в часе езды к северу от Монтерея он будет в безопасности. Если в дайвинг-магазинах Монтерея упомянуть Митта Гардинера, то услышишь только восторженные разговоры о том, каким он был замечательным человеком. Это как будто тебя разрывают на куски акулы.

— О, чёрт. Твой отец — Митт Гардинер. То есть, был Митт Гардинер. Прости.

Джей делает жест, напоминающий что-то среднее между пожиманием плечами и кивком. Он не может показаться неприятным — ему нужна эта VIP-наклейка. Она сжимает губы, оценивает ситуацию, опирается локтями на прилавок.

— В первый раз, когда я погружалась в одиночку, по-настоящему в одиночку, я была у Пойнт-Лобос. И твой отец был там. И он меня заметил. С другого конца бухты — не знаю, у него что, зрение Супермена было, или что. И он показал мне кулак — ну, знаешь, знак опасности. Он подплыл ко мне, я его узнала и была в восторге, но он выглядел так, словно собирался меня убить.

Он крепко схватил меня за ремень и сказал, что я сильно перегружена грузами — он понял это по тому, как я двигалась. Как я уже сказала, это было мое первое самостоятельное погружение. Думаю, я могла бы попасть в серьезную беду.

— Наверное, он просто подумал, что ты милая.

Это было злобно сказано — попытка прервать разговор. Но продавщица не рассердилась. Она улыбнулась, и в глазах навернулись слезы.

— Наверное, он спас мне жизнь.

— Это хорошо. Это замечательно.

— Я рассказывала эту историю сотню раз, и каждый раз кто-то отвечает точно такой же историей. Твой отец, наверное, спас много жизней.

Спас? А не разрушил? Это тот же урок, что и на прощании. Людям действительно было не всё равно. Они видели добро в Митте Гардинере.

Так же, как видела это мама, и как видели это Нэн и Ева. Есть шанс, может быть, что Джей был тем, кто смотрел на мир через розовые очки.

Один за одним киты покидают стаю. Джей чувствует прощальные толчки и более свободное плавание в ничем не ограниченном океане. Великий самец остался один, чтобы завершить единственную задачу, оставшуюся после семидесяти с лишним лет господства.

Задачу умереть.

Джей проверяет манометр: 945 psi. Менее трети от того, с чем он начинал. По стандартам подводного плавания он должен всплывать с давлением 500 psi в баллоне. Он слышал о дайверах, доводивших давление до 200. Если кит выплывет на поверхность, Джей технически сможет совершить всплытие, хотя это и не поможет ему выбраться из желудка.

С такой же вероятностью кит умрёт, не успев выпрыгнуть из воды, и его туша, залитая кровью, станет лакомством для всех акул в бухте. Джея разорвут на куски вместе с тушей.