Книга Во чреве кита, страница 33 – Даниель Краус

Митт десятки раз говорил Джею: у Architeuthis есть только один хищник.

Кашалот.

Вот почему кит всплыл из каньона.

Он охотится на кальмара.

Коллаж воспоминаний. Джей на полу гаража, на краю причала или на скамейке в лодке, листающий любую книгу о мореплавании, которую Митт разрешал ему взять с собой, — страницы в ней такие же толстые и покоробленные, как в «Каннери-Роу. -Рисунки, гравюры на дереве, линотипы, скримшоу и 3D-модели самого легендарного и не поддающегося съемке дуэли в океане: кашалот против гигантского кальмара, Левиафан против Кракена, камень против ножниц. Старый кит, которому требуется больше времени на подъем на поверхность, может быть склонен преследовать кальмаров, заблудившихся под водой.

Художники ясно показали, что каждый из соперников вносит в бой. У китов — сила и вес. Но каждое щупальце кальмара — это множество присосок, сотни, каждое окружено зубчатыми зубцами, способными распилить китовую плоть. На картинах изображались бурные схватки, всё море, как в котле.

Джей, возможно, не выживет.

Мне нужно уходить, — думает он.

Он гребет к утесу, взмучивая крипту каньона. Выдыхаемые им пузырьки застилают ему обзор: он едва движется. Руки при погружении мало помогают, но Джей гребёт ими настолько, что его подтянутые шланги выскальзывают наружу, а приборная панель, запасной регулятор, курок надувного баллона и мешок для костей расправляются, словно его собственные щупальца.

Изрезанный утес стремительно приближается — хорошо, — а затем вспыхивает белым светом от разгорающейся биолюминесценции кальмара. Плохо. Морской снег проносится мимо, втягиваемый титанами, движущимися позади него; черт возьми, Джею нужно двигаться. Он тянется к ближайшему камню. Впечатляюще прочный, он словно фейерверк из коралловых водорослей, кружевных губок, ярких асцидий, сверкающих мшанок и россыпи улиток.

Последняя морская звезда, которую видел Джей, всё ещё там, приветствуя его возвращение на Землю.

Два года — слишком долгий перерыв между погружениями: Джей неверно рассчитал расстояние. Он пытается ухватиться за уступ скалы и получает в ответ лишь волну трубчатых ножек морской звезды. Он неуклюже кувыркается. Его баллон под водой не весит ничего, но он чувствует его вес по тому, как быстро он оказывается лицом к дну. Всё в порядке, не паникуй, перевернись, найди полог воды, освещённой солнцем, плыви туда.

ТАК

На таком расстоянии это как удар пушечным ядром.

Плоть Джея колышется, мышцы дрожат, сухожилия звенят, кости гудят.

Глазные яблоки дрожат, он ослеп. Когда зрение частично восстанавливается, солнечная гладь залива исчезает, он оказывается в перевернутом положении посреди темной ночи. В середине спирали он понимает, что шум настолько силен, что может вломать ему ребра прямо в лёгкие. Это тот звуковой удар, который Митт привык слышать через гидрофон в книге «Сон.

Эхолокационные щелчки кашалота.

ТАК

Больно — до глубины мышц, до самой глубины органов. Джею нужно утроить усилия. Грести так сильно, что вывихнутся конечности. Найти щель между скалами утеса и укрыться от децибелов кита, прямо рядом с костями Митта Гардинера, если ему повезет — последнее приключение отца и сына под водой.

У него так и не появляется такой шанс.

TAK

В Монтерее в школах учат распознавать звуки китов. Те тоскливые китовые песни, которые записывают на CD для туристов, — это стоны беззубых горбатых китов. Кашалоты — единственные киты, которые общаются с помощью кодальных щелчков, языка, который учёные до сих пор не могут расшифровать. Ничто не делало Митта счастливее, чем морские существа, ставящие людей в тупик.