Книга Во чреве кита, страница 26 – Даниель Краус

ДЕРЖИСЬ КРЕПКО: вымпел между плечами — мольба моряка о том, чтобы их такелаж не подвел. ОТЧЕ НАШ, СУЩЕСТВУЮЩИЙ В ПРИРОДЕ на животе: цитата из «Каннери-Роу, -своего рода средний палец в адрес организованной религии.

Папа потный от работы. Вода из садового шланга стекает на улицу. Мама толкает коляску по этой луже. Машинка на дистанционном управлении, которой управляют два сорванца, пересекает ручей. На пирсе он бы не терпел таких унижений.

Джей фыркает от смеха. Ему девять лет, и он должен был бы знать лучше. Но тюлень с аквалангом!

— Тебе это кажется смешным, да? — спрашивает папа.

Джей задерживает дыхание. О нет.

Папа ухмыляется.

— Наверное, это немного смешно, — говорит он.

Папа хохочет, положив руки на бедра, и оглядывается по сторонам, словно в поисках новых поводов для веселья. Джей хихикает. Он задыхается от смеха. Они счастливы. Это происходит.

Но блеск в глазах папы тускнеет при виде коляски. Машинки на дистанционном управлении. Всего. Его лицо мрачнеет, и он направляет свой взгляд на Джея.

— Азотный наркоз — это как напиться до беспамятства за две секунды. Ты пока не понимаешь, что это значит. Скажу так. Ты можешь начать читать показания приборов в обратном порядке. Можешь увидеть пятно песка, которое тебе понравится, и уставиться на него, пока не умрёшь. Можешь увидеть, как твой дедушка выползает из затонувшего корабля. Может возникнуть ощущение, что парень, с которым ты ныряешь, хочет тебя убить, так что, может, тебе стоит убить его первым. Все еще кажется смешным?

Джей отводит взгляд. Блеск солнца на крышах трейлерного парка. Боль в глазах. Неуместная мысль.

Может, мне стоит убить тебя. Прежде чем ты убьешь меня.

Джей опускается ниже, двигаясь в неправильном направлении, словно альпинист. Он хотел погрузиться плавно и не взял с собой фонарик, не планировал спускаться на такую глубину. Видимость сужается буквально на дюйм. Он упорно ищет, перерывая песок. Движения согревают его правую руку. Левой он цепляется за камни, хотя это лишь мнимая опора. Его плавучесть идеальна: он слегка поднимается на вдохе, опускается на выдохе.

Но это страшно. Бездонная тьма.

Пока это не перестает быть страшным.

Он ощущает какой-то предмет в скале у обрыва и представляет себе нижний конец человеческого бедра. Он хватает его и тянет. Предмет вылетает, кувыркаясь — это не кость, а раковина, красная морская ушка, чашечка которой настолько опалесцирующая, что преломляет свет. Так думает Джей, пока не замечает, что взметнувшиеся в воздух вихри песка не менее блестящи.

Сзади него появился источник света.

Несколько мыслей, мрачных и поспешных.

За ним пришел Джерри с фонарем.

Солнце пробилось сквозь облака, туман и океан.

Азотный наркоз заставляет его видеть галлюцинации, и ему нужно выбраться отсюда.

Да, это наверняка азотный наркоз.

Как иначе объяснить, что морские звезды превратились в настоящие звезды?

2636 PSI

Маленькие белые огоньки. Сотни, движущиеся по изменчивым орбитам. Отражающиеся от маски Джея. От его ногтей. От его самоубийственного зажима. Что это? Что нет? Джей не моргает и — что шокирует на такой глубине — не дышит. Звёзды бурлят, как океанский прилив, рассеиваются в космической пыли, сужаются до ослепительных квазаров. Беспорядочные метаморфозы, пока Джей не замечает скопление, движущееся синхронно: звёзды слились в туманности, туманности распадаются на отдельные галактики. Колеса внутри колес.