Книга Мир с честью. Война с честью. Размышление об обычае войны, страница 44 – Алан Александр Милн

Даст ли он, по сути, следующее обещание всей Европе: «Если Англия когда-либо вступит в новую войну, в случае победы она не будет диктовать условия мира, а оставит их на усмотрение беспристрастного суда нейтрального государства»?

Только после того, как Англия даст такое обещание, она сможет рассматривать свои вооруженные силы как международную полицию.

Тем временем Заслуженный Государственный Деятель может задаться вопросом, что произошло бы, если бы в конце последней войны победоносные союзники по Антанте (действовавшие, по его словам, исключительно из самообороны и в интересах Справедливости) дали бы согласие беспристрастному суду составить условия мира. Был бы это Версальский мир?

Пусть он также задастся вопросом, сколько союзных держав вообще вступили бы в войну, если бы они должны были воевать в качестве полицейских сил.

Вступила бы Италия в войну?

Румыния?

А Франция?

Неправда ли, комично даже представить себе всех этих беспристрастных полицейских?

Если все страны откажутся не только от агрессии, но и от обороны, то есть от использования вооружений как таковых, как же им урегулировать разногласия?

Очевидно, путем арбитража.

У Патриота, по-видимому, возникнут три основных возражения против идеи всеобщего арбитража.

1. Передавать спор, затрагивающий суверенные права, на рассмотрение другого государства несовместимо с достоинством великой державы.

2. Нейтральный суд не может быть беспристрастным, поскольку будет состоять либо из граждан страны, входящей в орбиту влияния одного из участников спора, либо из граждан разных стран, каждый из которых имеет свои национальные или личные предубеждения.

3. Нет уверенности в том, что государство, проигравшее дело, мирно примет вердикт.

И в качестве дополнения к последнему тезису Патриот добавит: «Взгляните на Германию».

Не исключено, что даже самый сочувствующий читатель, перелистывая очередную страницу этой книги, повторял: «Взгляните на Германию», имея в виду следующее: «Что толку говорить о мире, упразднении вооружений, морали и здравом смысле, что толку вообще рассуждать, пока Германия пребывает в своем текущем состоянии? Упраздните Германию – и тогда, может быть, появится надежда на упразднение войны. В противном случае…»

Что ж, замечательно. Прежде чем рассмотреть нормальные возражения против арбитража, давайте в следующей главе попробуем упразднить Германию. Точнее, упразднить то немецкое пугало, которое Гитлер оставил после себя в Женеве.

Интересный факт, о котором часто забывают: цель войны – навязать Мир. В 1918 году Турция капитулировала перед союзными державами. В 1922-м мы снова чуть не оказались на грани войны с Турцией. Две причины, приводившиеся в оправдание новой войны, заключались в необходимости «обеспечить свободу проливов» и «неприкосновенность наших могил на Галлиполийском полуострове». Возможно, многих посетила мысль, что если мы не смогли обеспечить свободу проливов и неприкосновенность наших могил в Галлиполи после полного разгрома турок в 1918 году, то нет оснований полагать, что нам удастся это сделать, если мы снова полностью разгромим их в 1922-м. Казалось, у нас отлично получается вести с Турцией войну, а вот заключать хоть какой-то мир – не очень.