Онлайн книга «Мир с честью. Война с честью. Размышление об обычае войны»
|
Современный англичанин может проявлять свою храбрость ежедневно, переходя площадь Пикадилли-Сёркус в центре Лондона. Он может участвовать в скачках «Гранд-Нэшнл», летать на самолете, соревноваться в гонках в Бруклендсе, нырять с пирса в Брайтоне, бросить вызов Питерсону, выдержать подачу Ларвуда и вступить в общество доноров крови[38]. Нет ни одной причины, по какой невыносимое бремя войны должно на четыре года захлестнуть Европу лишь для того, чтобы англичанин мог продемонстрировать свое мужество, а англичанка – тоже испытать это великое героическое чувство, пусть и опосредованно. Я назвал войну невыносимой тяготой. Интересно (хотя и неудивительно), что зачинщики войн, обрекающие миллионы людей на смерть, не только сами не сталкиваются со смертью – война даже не прерывает течение их обычной жизни. Кто же несет ответственность за войну? Очевидно, не поэты и не художники, не мясники и не пекари, не фермеры и не врачи, даже не изготовители подсвечников. Как бы мы ни распределяли заслуги в этом деле, можно сказать, что ответственные за развязывание войн в любом случае находятся среди высокопоставленных политиков и военных, финансистов, оружейных магнатов, а также владельцев газет, редакторов и авторов передовиц. Что же происходит, когда начинается война? Эти люди просто интенсифицируют свою прежнюю деятельность. Никто из них не прерывает свою работу по зову родины. В самом деле, почти для всех из них начало войны – просто возможность для большей славы, наград и самовыражения. В предыдущей главе я говорил, что если бы их всех повесили в момент объявления войны, никакой войны объявлено не было бы. Возможно, было бы достаточно, если бы всех их направили на безопасную, но безыскусную работу в какой-нибудь санбат. Итак, если наш мужественный Патриот по-прежнему считает, что яростная ненависть к войне может исходить только от женоподобных трусов, пусть представит войну как перерыв на службу в санбате на четыре года, в течение которых его деньги будут расходоваться со скоростью семь миллионов фунтов в день. Тогда он поймет, какие еще могут быть весомые причины, чтобы ненавидеть войну. Затем пусть он подумает о войне в связи со спекулянтами, уклонистами, непотизмом, получением должностей окольными путями, военными дневниками, пропагандой, слухами, шпиономанией, списками награжденных, штабными назначениями, патриотическими песнями, облавами на мужчин призывного возраста, белыми перьями, фразой «Жизнь продолжается!», поддержанием домашнего очага, ненавистью, злобой и немилосердием, ложью, ложью и еще раз ложью, а также апофеозом всех Боттомли, Крюгеров и Стависки мира[39]. Такова современная война. Не будем учитывать десять миллионов погибших солдат, ведь мы так храбры и сердечны по отношению к «нашим доблестным мальчикам» – dulce et decorum est pro patria mori; однако учтем несколько сотен тысяч искалеченных женщин и голодающих детей… а затем представим, что это только начало. Лишь сравнительно короткая четырехлетняя война. Впереди еще шестнадцать лет послевоенного мужества. Непосильные налоги; ограничения свободы, от которых мы уже не избавимся; миллионы безработных, почти утративших надежду; подрастающее поколение, у которого никаких надежд никогда и не было; последняя отчаянная битва между Анархией и Автократией среди развалин… |