Онлайн книга «Мир с честью. Война с честью. Размышление об обычае войны»
|
Относительно же смерти на войне (или, как он предпочитает изъясняться, возможности «получить пулю») наш милитарист очаровательно бесчувственен. Но послушайте, как он говорит о настоящем ужасе перед исчезновением. В поддержку своего утверждения, что пограничные споры неизбежны и должны неизбежно решаться войной, он говорит: «Предположим, вы – венгр, о котором я как-то слышал, через чье имение проходит граница с Румынией. Дом его расположен в Венгрии, а семейная усыпальница – в Румынии. Что бы вы сказали, если бы не могли возложить цветы на могилу своей матери без разрешения иностранного часового?» Почти невообразимо, чтобы человеческий ум работал именно так. В результате последней войны миллион английских жен и матерей не могут положить цветы на могилы своих близких, не выезжая для этого в другую страну. Как, по мнению нашего милитариста, они должны на это реагировать? «Давайте устроим еще одну войну?» Если возможность возложить цветы на могилы без пересечения границы столь важна (в отличие от самой смерти), то, очевидно, война – одна из причин смерти, которой следует избегать. Ведь если страны не будут воевать каждая строго в пределах своих границ, что вряд ли возможно, 50% погибших погибнут на чужой земле. В 1922 году, когда мы были так близки к новой войне с Турцией, журнал Punch обратился к стране с благородным и патриотическим призывом «защитить святость наших могил в Галлиполи», что предлагалось сделать, предоставив материал для еще большего числа могил в Галлиполи. Очевидно, лишь могила священна для сентиментального милитариста. Жизнь – не священна. 3 Чтобы донести до сентиментального милитариста и политика-патриота, насколько священна жизнь на самом деле, я задам еще один гипотетический вопрос. Патриот не раз повторял, что если Польский коридор окажется под угрозой, Англия будет обязана взяться за оружие. Что ж, предположим, Польский коридор оказался под угрозой. Допустим, Патриоту пообещают, что если завтра и послезавтра его будут пытать до смерти, то Польский коридор сохранится. Согласился бы он? Он может дать три ответа. 1. Конечно (поскольку смерть неважна). Если это честный ответ, я могу только склонить голову в смиренном восхищении. 2. Конечно, нет. Если его ответ ввергнет Англию в войну, он обречет тысячи англичан на смерть, которую отказывается принять сам. 3. Вопрос некорректный. Ах, как часто мы слышали такой ответ! И что же он означает? А означает он, что Патриот никогда не считал войну столь же важной, как собственную смерть. Он может сказать, что готов пойти на риск (быстрой смерти, медленной смерти, ранений) и что не просит от других ничего большего. От отдельных людей – нет. Но он определенно требует мучительной смерти для тысяч людей, и тот факт, что он не может назвать их имен заранее, не уменьшает его ответственности. Я считаю этот вопрос простым и справедливым. Патриот требует, чтобы тысячи жизней были принесены в жертву ради сохранения Польского коридора. Пожертвует ли он здесь и сейчас своей собственной? Ну? Пожертвует? Полагаю, он вообще об этом не задумывался. Для Патриота Польский коридор – просто «та вещь, из-за которой идут на войну». И так было всегда. Интересно, сколько людей разделяют мое убеждение, что если бы нескольких Патриотов повесили, так больше бы не было. |