Книга Кризис Ж, страница 52 – Евгения Батурина

В пять утра мы собрались пить чай.

— Настоящий файф-о-клок, – прокомментировал Горан.

Дети и попугай уже спали, Марина Игоревна тоже – она осталась ночевать, потому что с утра ей надо было в «Бурато». Солнечная уехала домой, а вот Антон Нехорошую квартиру все не покидал. Лена Маленькая отправилась на такси в Балашиху, где ее ждал недовольный муж, а Лена Большая сидела рядом с Гошей и что-то ему горячо втолковывала. Антонина пару раз прошла мимо этой парочки, немного тускнея лицом, так что я решила кое-что уточнить.

— Скажи-ка, – спросила я Борю, поймав его на кухне, – а у вашей Лены с Гошей ничего не было?

— С Гошей? Нет, конечно! – удивился Боря. – Просто работают вместе в клубе.

— А почему она сегодня была расстроена?

— Не знаю. Вроде на свидание собиралась, но что-то пошло не так. Я не уточнял, честно говоря.

Свидание так свидание. Надо успокоить сестру – она как раз вошла в кухню, а Боря потащил в гостиную гору чашек.

— Короче, у Гоши с Большой Леной ничего не было и нет, – сказала я. – Не волнуйся.

— Вот и хорошо, – обрадовалась Антонина. – Мне нравится Большая Лена. И Маленькая тоже. Вообще день сумасшедший, конечно. Как Боря-то себя чувствует?

— Да нормально вроде. Для сложившихся обстоятельств.

— Да уж. У него прямо день бывших.

— Почему «день»? Ну подумаешь, Антон…

— Так, – Антонина развернулась ко мне: – Ты, значит, в соцсети сегодня не заглядывала?

— Нет, а что?

— Ну, короче, недавно вы с Борей ходили в Большой театр. И там вас заметила подружка Ксении. И Ксении об этом быстренько доложила. А та сегодня утром разразилась постом, в котором обвинила Борю во всех грехах. Везде выложила. Типа он ее сначала абьюзил, потом го́стил и изменял с ее лучшей подругой. С тобой, то есть. Отметила его в посте. Боря, конечно, снял метки, Ксению быстро заблокировал, но боялся, что она дальше за тебя примется.

— А меня нельзя отмечать в постах, я еще после прошлого скандала с Дарьей отменила эту опцию. И мы с лучшей подругой Ксенией, кажется, даже не друзья в соцсетях. Хотя…

— Посмотри мессенджер, – сказала сестра.

Я открыла телефон. Да, висит сообщение. Начинается так: «Мы-женщины, должны быть за-одно и поддерживать друг-друга…» Дочитывать манифест дефисов я не стала.

— В общем, ты ей не ответила, так что она поехала к Боре домой – чтобы сказать, как он ей безразличен. Поэтому он и опоздал. Сейчас вроде бы все уже в порядке, они поговорили, и пост она удалила.

— Ох, – вздохнула я. – Казалось бы, Большой театр. Большой! А как маленькая деревня.

Бедный Боря. И Ксения тоже бедная, она же все это всерьез. Не бывает расставаний «по-хорошему», потому что ничего хорошего в расставаниях нет.

Мы с Антониной вернулись в гостиную, принесли лимонный пирог тети Лены. Остальные семь тортов планировали раздать гостям с собой – на память.

Я посмотрела на Борю, который одиноко сидел в кресле в углу, и подумала, что, пожалуй, пришла пора для публичного проявления чувств. Проследовала через всю комнату – в том числе мимо Антона, – и села на подлокотник Бориного кресла. Не обнимала, не целовала. Просто обозначила свое присутствие, показала, что я – с ним. Он было вскочил, хотел уступить мне место, но я его остановила.

— Хочешь завтра поехать со мной к родителям? – спросила я тихо, пока все восхищались лимонным пирогом в пять утра. – Мама сделает салаты, а ты познакомишься с ними. С салатами и родителями.