Онлайн книга «Кризис Ж»
|
— Лен, – сказала я, стараясь звучать строго, но участливо. – Пожалуйста, Лен. Поговори с Борей, а. Скажи ему, что чувствуешь. На самом деле чувствуешь. Хватит врать себе и ему, и всем вокруг, и хватит бодриться. Нет моих сил на это смотреть. Не стыдно кого-то любить, и признаваться не стыдно. Может, у тебя есть шанс, может, нет. Но ты будешь знать. — Э… Но… – Я впервые видела Лену такой растерянной, беззащитной. – Как это… — Меня смело вынеси за скобки, если ты об этом. У меня там свои дела, у тебя свои. Иди в мою комнату, ту, которая с ружьем, а я его позову. Сюда кто-нибудь наверняка начнет ломиться… Лена покорно пошла, недокуренную сигарету аккуратно поставила в пепельницу, как маленькую пушку. Я чуть постояла, подышала. Что я делаю, господи, ишь удумала… Да нет, все правильно. Лена мне друг, и так для нее будет лучше. А для меня хуже уже не будет. Перепрыгивая через расшумевшихся детей и животных, я дошла до кухни, заглянула: — Боря… Здравствуйте, здравствуйте все, Боря, можно тебя на минутку? Я увидела в его глазах вспыхнувший огонек радости, но запретила себе об этом думать. Нет, нельзя! — Я привез тебе… – начал он. — Ключи, да. Спасибо, это потом. Поговори, пожалуйста, с Леной, она в моей комнате, там что-то важное. Теперь Боря выглядел озадаченным и (или мне показалось?) разочарованным. Но об этом я себе думать тоже запретила. Он пошел в мою комнату, только сунул мне молча ключи. Закрыл за собой плотно дверь. И не выходил часа полтора. Восемьдесят шесть минут, если быть точной. А я была очень точной и постоянно поглядывала на часы. Что еще я делала, пока Боря и Лена разговаривали о любви в моей комнате? Сидела на кухне, болтала, смеялась, подкармливала Гришу, гладила Зайку. Утешала Лену Маленькую, которая, оказывается, разбила свою чашку с коровой и готовилась теперь отправиться за это на каторгу. Держала на руках маленькую Маняшу. Разговаривала по телефону с Маняшей постарше – Марией-Магдалиной, Марусей. У нее до сих пор случались рецидивы, приступы любви к Игорю Валерьевичу, и мы договорились, что, прежде чем наделать глупостей, она позвонит мне. И она звонила, и мы каждый раз решали, что все будет хорошо. — А Уткин получил кафедру в другом институте, – сообщила, всхлипнув последний раз, Маруся. – Я попробую туда перевестись. Заодно буду подальше от Игоря… Значит, у Бори получилось спасти преподавателя Уткина. Конечно, получилось. Боря вообще может все. Только со мной быть не может, но об этом я запретила себе думать восемьдесят пять… нет, восемьдесят шесть минут назад. Что я делала, пока Боря говорил с Леной? Пыталась не думать. — Всем пока, я поехала, – заглянула Лена Большая в кухню. – Проводишь? Последнее относилось ко мне, хотя Иван Петров уже был готов вскочить со стула. Я прошла вслед за Леной в прихожую через холл. Бори видно не было. — Ну, в общем, нет, – заговорила Лена, разыскивая свои туфли среди сотни чужих. Она была спокойная, сосредоточенная и заплаканная. – Шанса у меня нет. И нет, я его не разлюбила. Но, может быть, теперь разлюблю… — Мне жаль, – совершенно искренне сказала я. — Да нет, все норм. Хорошо, что я спросила. Ну и Боря во всем Боря, ты же его знаешь, – засмеялась она нервно, вытирая островок туши под глазом. – Вроде бы по сути говорит: «Ленка, у нас ничего не выйдет, люблю другую женщину», а получается необидно как-то, бережно. Даже, наверно, дружить с ним все равно буду… А, вот моя туфля. Сапоги забыла тебе принести, блин… ну, неактуально, потеплело резко. Дружить, говорю, с ним буду. Когда-нибудь потом. |