Онлайн книга «Кризис Ж»
|
Я в беседе не участвовала. У меня в голове засели четыре слова, сказанные Валерией: «платок», «Суздаль», «муж привез». Мозг мой вопреки моему желанию быстро-быстро собирал досье. Маруся до вчерашнего дня имела роман со своим преподавателем живописи. Валерия Расторгуева говорила, что ее обожаемый муж учит «детишек» и вообще творческий человек. Как-то осенью муж Валерии нуждался в новом рюкзаке, потому что отправлялся с учениками в поездку, и тогда же Маруся ехала на лжеэкскурсию со своим любовником. В Новый год Игорь Валерьевич поругался с женой так, что та уехала к маме, но потом в решающий момент вернулась. А после Нового года Валерия Расторгуева сказала мне, что праздники у нее прошли так себе, лучше б их не было. К тому же жили супруги Расторгуевы в районе Преображенской площади, как и Игорь, мать его, Валерьевич. И теперь платок. Платок, который Валерии привез муж из Суздаля. И платок, который Марусин любовник заставил ее выбирать для жены – где? В Суздале. Так что же, муж Валерии и любовник Маруси – один и тот же человек с Преображенки?! Ой нет, такого быть не должно. Это же пошло и неправдоподобно. Вчера Маруся рассталась (мысленно) с Игорем Валерьевичем, съела целую поленницу вафельных трубочек, немножко поплакала и опробовала новые краски и кисточки на новом холсте – зарисовала Зайку и Гришу на синем диванчике. Идеальный финал истории. Не хочу я ничего больше знать про ее Игоря, пусть исчезнет уже! А Валерия? Бедная генеральша Расторгуева, которая так рада платку, любит мужа и собралась в декрет! И что теперь делать мне? Не делиться же с ней своими догадками. Но с другой стороны – можно ли не поделиться? Приду в конце рабочего дня и буду не моргнув глазом слушать, какой замечательный отец выйдет из ее мужа и как они хотят называть ребенка, чтоб под отчество подходило?.. В журналах, где работает моя сестра Антонина, описывались дилеммы типа «Вы увидели парня своей подруги с другой женщиной. Расскажете ей или промолчите?». Я свысока относилась к подобным статьям. Думала, все понятно. И надеялась, что мне не придется делать такой выбор. Рабочий день я специально растягивала, придумывала себе дела: а вдруг Валерия устанет меня ждать и уйдет домой пораньше? Домой, к своему мужу, угу… Творческому человеку. В восемь вечера Расторгуева позвонила: — Жози, ты долго еще? Я схожу тогда куплю себе бутерброд… — Да нет, сейчас приду, – с тоской ответила я. – Уже выключаю комп. С нашего, четвертого этажа на расторгуевский третий я тащилась часов сто. И в пути все равно ничего не придумала: говорить ей, не говорить, как утешать, как смотреть в глаза… Валерия сидела за столом, уплетала все-таки купленный бутерброд и выглядела очень довольной и молодой. — Девочка у нас будет, Мария. Муж так захотел, – произнесла она нежно, когда я села рядом, готовая к экзекуции. — Мария. Красиво, – повторила я. Мария-Магдалина, тут в честь тебя детей называют, а ты и не в курсе, спала сегодня спокойно в Нехорошей квартире, трогательно высунув пятки из-под короткого и кусачего зеленого одеяла. — Мария, Машка, – Валерия опустила бутерброд на стол. – Сама не верю, что все это правда. Мы ж родить не можем, мы годами пытались. Там с двух сторон проблемы… И на усыновление давно документы собрали, да тоже дело не двигалось. В Новый год разругались с мужем от отчаяния, от бессилия. И вообще ссориться стали, и на работе пропадать оба. |