Книга Кризис Ж, страница 212 – Евгения Батурина

Наконец зазвонил домофон, и все бросили свои барабаны и веники – хотели нормально сесть за стол и праздновать. Я вышла в коридор, взяла домофонную трубку: «Да?» «Это Филипп», – ответил Филипп таким тоном, что я сразу поняла: настроение у него вовсе не новогоднее. Ну, целую неделю продержался, что ж.

Я открыла дверь, впустила гостя. Он единственный пришел с пустыми руками – и с таким лицом, будто здесь не праздник намечался, а судебное заседание. Ладно, мало ли какое у людей выражение лица, вспомнила я. Гоша вот редко улыбается, но ничего плохого в виду не имеет.

— Давай пальто, – сказала я, включив режим «лучезарность» на максимум.

— А можно э-э… в шкаф его убрать? – спросил Филипп, оглядывая вешалку в прихожей, на которой уже скопилась тонна верхней одежды.

— Конечно, – согласилась я и взяла пальто.

Филипп все еще не снимал обувь, будто не решил – бежать или остаться. Рубашка на нем была нежно-розовая.

— Ну, – произнес он, начав все-таки расшнуровывать блестящие ботинки, – уставшая, конечно, квартира. Но если здесь сделать минимальный ремонт…

Тут уставшей себя почувствовала вдруг я.

— Слушай, ты это все сейчас зачем сказал? – спросила я, не пуская Филиппа в холл. – Представляешь контору «ЖЭК-потрошитель» или просто разговор поддерживаешь?

Филипп испуганно блеснул очками. Обычно я сторонилась его плохого настроения, игнорировала, делала вид, что его нет, а сама уходила домой и страдала молча. Но сейчас я уже была дома, на своей территории – этого он не учел.

— Извини, – перешел Филипп к покаянию. – Просто квартирный вопрос как раз с утра испортил москвичей.

— Что случилось? – я все еще была холодна.

— Родители звонили, – зло ответил он. – Якобы с наступающим поздравить. Между делом сообщили, что после праздников возвращаются в Москву. Типа не хотели раньше говорить, чтоб не расстраивать, а то я, понимаешь ли, остро реагирую. Теперь будут жить на Ленинском, а мне придется валить в Новогиреево!

Последнее слово он произнес с болью, в значении «преисподняя» и уставился на меня: искал понимания и сочувствия.

— А почему именно в Новогиреево? – спросила я. – Поезжай в Новокосино. Или в Новую Москву. Столько всего нового в мире.

— Потому что после МГИМО они купили мне квартиру в Новогиреево, – не уловил иронии Филипп. – Двушку. Чтобы с глаз долой.

— Ты учился в МГИМО. Ты не рассказывал, – повторила я усвоенную информацию.

— Ну да, они же дипломаты, – быстро ответил Филипп: для него это было само собой разумеющимся. – С детского сада меня туда готовили.

Значит, злые равнодушные родители помогли нелюбимому сыну поступить в МГИМО, а потом купили ему квартиру – оттачивали свое коварство.

— Ну видишь, – бесстрастно сказала я Филиппу. – Они были неправы. Ты совсем не остро реагируешь. Проходи, если остаешься.

Я повесила пальто в шкаф и пошла к гостям. Спиной чувствовала, что Филипп плетется за мной в нашу неотремонтированную гостиную.

Была половина десятого вечера. Мы наконец сели за стол, открыли самое холодное шампанское, разлили его по бокалам и выпили за уходящий год. Антон был бледный, Лиза румяная, Антонина задумчивая, Лена с Гошей сосредоточенные, Маруся мечтательная, Кузя снова проголодавшийся, Филипп обиженный, а я – я очень спокойная. Как будто весь запас нервов уже потратила в уходящем году, и сейчас ничто больше не могло вышибить меня из седла. Это был последний круг на карусели, какое к черту седло!