Книга Кризис Ж, страница 142 – Евгения Батурина

Тетя Лена с Антониной продолжили выкладывать из бездонных пакетов закуски и разноцветные блюда под них, Кузя сосредоточенно крутил ручки на старой отключенной плите – играл.

— Может, ее надо на помойку вынести? – спросила тетя Лена.

— Гавриил сказал, что за ней сегодня приедет его брат и отвезет на дачу, чтобы потом сделать из нее мусоросжигатель, – ответила Антонина.

— Так его брат женится на Бали, – вспомнила я.

— Это брат Михаил. А есть и другой.

— Рафаил? – подняла бровь тетя Лена.

— Фома, – сообщила Антонина. – У них многодетная семья, там еще сестер штук пять, и все с библейскими именами.

— Мария-Магдалина бы отлично вписалась, – заметила я. – Кстати, пойду-ка папе позвоню, узнаю, где они и как.

— Родителям привет, – передала тетя Лена. – И пожелания счастливой новой жизни!

— Ох, не знаю, – пробормотала я. – Я волнуюсь за них, если честно. Они, считай, нигде, кроме Белогорска, не жили и не работали. Сложно в таком возрасте…

— Вот если бы папу уволили и он остался дальше жить в Белогорске без работы, тогда было бы сложно. А так – сдюжат. Перемены только на пользу, – уверила меня тетя Лена. – Да и не такой уж у нас преклонный возраст. Пятьдесят лет, подумаешь.

— Им пятьдесят один, – вздохнула я. – Вам не понять, вы молодая.

Ее слова, впрочем, меня слегка успокоили. Тетя Лена как раз недавно кардинально сменила работу (ушла из белогорской библиотеки в московский университет) и семейное положение (вышла замуж за Владимира Леонидовича). Выглядела довольной и переменами не придавленной. Я вышла в холл, набрала папин номер, но ответила мне мама, причем странным голосом:

— Алло, алло, мы в дороге, тут плохо слышно. Все в порядке?

— У меня-то да, а вы где?

— В дороге, – упрямо повторила мама.

— Что проезжаете? Тульская область закончилась?

— Проезжаем деревья. И поля, – уточнила она милостиво.

— Ага, – сдалась я. – Ты, мам, всерьез задумайся о карьере экскурсовода.

— Что? Дочечка, тебя совсем не слышно, отключаюсь, перезвоню, – проговорила мама и бросила трубку.

Я недоуменно уставилась в телефон. Ну ладно. Надеюсь, ничего не стряслось. Сразу вспомнилась сотня случаев, когда мама вот так звонила мне и спрашивала, где я и как я и проехала ли Оку, а я имитировала плохую связь и бросала трубку – стремилась избавиться от родительского контроля (или угрызений совести, если проспала и выехала позже обещанного). Теперь, видимо, все изменится. Буду звонить маме с папой и спрашивать, позавтракали ли они и в шапках ли.

В домофон позвонили – приехали Барбос, Попик и Попиков Данька. Лиза была с цветами, а чета Попик – с шариками, так что Нехорошая квартира, заставленная коробками, сразу приобрела праздничный вид.

— Ты прости, мы ненадолго, – проговорила Попик, вручая мне шарики. – У свекрови день рождения завтра, так что нас сегодня еще в Клину ждут.

Слово «свекровь» она произносила с радостью: они с Данькой недавно поженились, и Насте нравилась взрослая замужняя жизнь и все ее атрибуты. Лиза Барбос сняла черный тонкий пуховик и оказалась в джинсах и клетчатой рубашке – почти такой же, как у Антона Полякова, только с капюшоном. На работу она ходила в юбках-блузках-пиджаках, так что теперь я ее с трудом узнала. К тому же Барбосик заплела две косички и на голову надела ярко-лиловый ободок.