Книга 13 минут радости, страница 105 – Евгения Батурина

— Митя. Ты прости, конечно… – Я подбирала слова. – Но это ведь не о твоей глупости история.

— Ну а о чьей же?

— Простите и вы, отсутствующий дядя Юра, – я обратилась к лесу, – но всё-таки надо было, принимая важные взрослые решения, учитывать что-то, кроме мнения второклассника. Тем более что выражать он его ещё не умел, а в голове у него и так роились имена вроде Кожахмет и Саботкал…

— Поразительно! С первого раза, – восхитился Митя и продолжил с горечью: – Да понимаешь, Фрося, получается, папа обо мне заботился в тот момент. А я вот о нём не позаботился. И ничего не понял.

— Да что ты мог понять в восемь лет?!

— В том и дело. – Он усмехнулся невесело. – Я и в 20 мало что понимаю, когда дело касается человеческих отношений…

Я хотела пошутить: мол, ничего страшного, разберёшься в 21, это уже скоро, в июле. Но Митя посмотрел вдруг на меня так, что шутить расхотелось, а над лесом опять сверкнула молния. Я точно её видела.

— Фрося, ты знаешь… – сказал Митя, разворачиваясь ко мне всем корпусом. – Я тут подумал. Подумал, что… В общем, хочу кое-что проверить.

Он наклонился и осторожно поцеловал меня в висок. Затем – в уголок глаза. И в щеку, ближе к скуле.

Молния. Молния. Молния.

Я застыла, пыталась вдохнуть, но что-то разучилась.

Митя придвинулся ко мне вплотную и снова поцеловал – на этот раз в губы, в самый их краешек. Потом бережно провёл рукой по моим волосам, стянул с них синюю косынку и опять поцеловал – в макушку. А после резко вернулся к губам, и тут я уже расколдовалась, очнулась и стала отвечать.

Вот это были молнии! Вот это была радость!

Я правда раньше не знала, что такое бывает. Что поцелуи и объятия, например, – это дело двоих. Что в них можно раствориться, как растворяется в горячей воде сахарная пудра. Раньше было так: меня целуют, меня трогают, а я как будто наблюдаю за этим со стороны. И ещё успеваю придумывать метафоры вроде «иммерсивное шоу» или «проходной спектакль репертуарного театра». С Митей же всё получилось иначе, с первого прикосновения. Надо же. Этого всего можно хотеть. Этим можно наслаждаться. Внежанрово и с полной отдачей. Я сегодня спрашивала, не показались ли мне молнии и не начнётся ли гроза. Теперь мы и были молнией, единым наэлектризованным полем, грозой, стихией. Вот такой вот, совершенно новый и неизведанный сексуальный опыт. Да, именно сексуальный, хотя то, чем мы занимались там, под ивой, технически нельзя даже назвать сексом. Митя и снял-то с меня только косынку…

Когда обеспокоенная Алейник спустя какое-то время нашла нас под той же ивой, мы просто сидели и разговаривали. Ну, голова моя лежала на его плече разве что. Поднять её даже ради приличий не было сил – слишком мощный магнит.

— Вот вы где, блин. Я думала, всё-таки утонули! – с досадой сказала Таська.

— Нет, – отозвалась я. – Прости.

— А где вода?

— Да вот она. – Митя показал на реку.

— Всё понятно, – вздохнула Алейник. – Идёте? Там скоро кораблик отправляется.

Мы с трудом встали, дошли до места, где двести вторая активно паковала вещи, помогли со сборами, поднялись на борт. Все – в полусне, в какой-то неизбывной неге.

— Я тебя провожу, – шепнул Митя, когда мы спускались по маленькому трапу к пристани Речного вокзала.

— М-м-м. Или я тебя.

Мне хотелось поехать с ним в квартиру на «Аэропорте» и побыть там подольше.