Книга Демон из средней школы. Повесть первая, страница 36 – Фил Шрайбер

Котори взглянул на молоток, оценил количество купюр и вздохнул.

— И его тоже, пожалуйста.

Сдачи осталось меньше, чем он рассчитывал. Котори пересчитал её и убрал к камешку. Молоток взял с собой наверх, даже не завернув.

Гин понюхала пакет с гвоздями.

— Пустые.

— Брезенту всё равно.

К вечеру крыша была отремонтирована. Котори проверил каждый угол, убрал кирпичи подальше от края и спустился.

— Ну? — спросила Гин.

Он показал целые пальцы.

— С ручкой лучше.

* * *

Рюкзак Котори видел с марта. Он лежал под мостом, среди сухой травы, нанесённой весенней водой. Когда-то синий, теперь выцветший до серого; одна лямка перегрызена, молния забита песком. Котори тогда постоял над ним и оставил: вдруг придут хозяева.

Не пришли.

— Сегодня я под тобой, — сказал он мосту, спускаясь к воде.

— Стою.

— Вот и стой. Я быстро.

Рюкзак поддался не сразу: трава проросла сквозь дно. Котори высвободил его, вытряхнул песок, сухой лист и что-то, что когда-то было ластиком. В боковом кармане нашёлся огрызок карандаша. Его он оставил.

Котори долго двигал заевший бегунок, вытряхивая песок из молнии. Оборванную лямку связал полоской ткани — такой же, какими подвязывал рукава. Потом вымыл рюкзак под краном в парке и повесил сушиться на леса.

Наутро рюкзак высох. Котори проверил швы, зашил разошедшееся дно и стал укладывать вещи.

Сначала тряпки — на дно и по бокам. Термос поставил стоймя, у спинки, и обложил так, чтобы не болтался. Для еды оставил место сбоку.

Потом принёс доску. Гин сразу же отступила к стражу без лапы.

Обломок он завернул отдельно, в свою ткань, ту, что с пустыря. Два кусочка уложил рядом, каждый в складку. Бумажку с чешуйками сложил отдельно, не прижимая. Всё вместе устроил в неглубокой коробке из сундука, обложил тряпочками и поднёс к лицу.

— Так поедешь. Если тесно, скажи.

Подождал. Придерживая коробку, осторожно опустил её в рюкзак.

Гвозди — семь, пересчитал — лежали в отдельной тряпице. Котори взялся за узел, и внутри звякнуло. Он замер, хотя видел, что звякнуло именно там.

— Они и тогда так звякали, — сказал он. — А я думал, меч отзывается.

Развязал, переложил каждый гвоздь складкой и убрал свёрток подальше от коробки.

— Долго ты, — сказала Гин от ворот.

— Первый раз везу меч в рюкзаке. Будешь торопить — перепутаю и положу тебе на тофу.

Она фыркнула, но отошла от ворот и легла на ступеньку.

* * *

Карта нашлась на пустыре, среди остатков снесённых сараев. Она лежала в мутном пакете, придавленном кирпичом. Котори заметил её ещё в апреле, но тогда не стал трогать. Теперь спросил.

— Это ваше?

— Не моё, — сказал валун. — Гнилое.

— Я возьму.

— Дождь будет.

— Знаю. Мы до него уйдём.

Валун помолчал.

— Не уйдёте.

Вечером они разложили её в зале, под росписью, где светлее. Бумага рвалась на сгибах. Котори прижал два угла камнями, третий термосом, четвёртый коленом. Гин села напротив, у края карты.

Реку он нашёл по изгибу. Железнодорожные пути — по тому, как они шли вдоль реки, потом отходили. Ткнул пальцем в пустое место над склоном.

— Мы здесь.

— Здесь ничего нет.

— Нас не нарисовали. Я уже смотрел, у полицейского.

Гин вытянула шею над бумагой.

— Прочитай, что нам по дороге, — попросил Котори. — Только помедленне.

Он достал огрызок карандаша. Повторял за Гин названия и обводил то место, на которое она указывала лапой. На третьем остановил её: