Книга Демон из средней школы. Повесть первая, страница 39 – Фил Шрайбер

На повороте стояла остановка — стеклянная будка со скамейкой. Внутри сидела старуха с сумкой. Котори поклонился. Она кивнула, подвинулась. Гин осталась снаружи, за столбом.

Автобус пришёл, открыл дверь.

— Садишься? — спросил водитель.

— Нет, спасибо. Я пешком. Просто ноги отдыхают.

Старуха, поднимаясь, тихонько засмеялась. Водитель дождался её, закрыл дверь. Автобус ушёл.

Гин выглянула из-за столба.

— Ноги отдохнули?

— Ещё нет. Спроси через минуту.

Она легла под скамейкой.

Котори посидел ещё немного и сам поднялся.

К вечеру дорога ушла в тень. На повороте Котори остановился.

По самой середине дороги навстречу двигалась длинная процессия. Шли медленно, беззвучно. Котори не пытался разглядеть, что они несут и куда: смотреть не полагалось. Он не помнил, откуда это знает, но ноги сами понесли его на обочину.

Он остановился в мокрой траве, снял рюкзак и поставил за спину. Поклонился и застыл, глядя на край дороги. Гин прижалась к его ногам. Оба хвоста легли на землю.

Первые прошли. Воздух от них не двинулся.

— Чьи это? — спросила Гин снизу, одними губами.

— Не наши.

Из-за поворота выехал маленький трактор. Человек в нём смотрел прямо перед собой. Он проехал сквозь шедших, не притормозив, — только на середине поднял воротник, будто из-за поворота дунуло.

Котори считал. На сорока сбился и стал просто ждать.

Когда прошёл последний, он досчитал ещё до трёх — так было положено — и только тогда выпрямился.

Гин отлепилась от его ног. Отряхнулась.

— Рано им, — сказала она.

— Им, наверное, не сказали.

Она посмотрела на него снизу и не стала спорить.

* * *

Дождь начался, когда стемнело. Сперва зашелестело в листьях, потом капли застучали по дороге. Котори почувствовал их на макушке и посмотрел вверх: сосны от дождя не укрывали.

Остановка нашлась за следующим поворотом — такая же будка со скамейкой, только стекло с одной стороны выбито. Он вошёл, поставил рюкзак на скамейку, чтобы не на пол, и сел с краю, лицом к дороге.

Гин отряхнулась в дверях, обдав его, и запрыгнула на скамейку рядом с рюкзаком.

— Валун не соврал, — сказала она.

— Он и в тот раз не соврал. Просто долго ждать пришлось.

Дождь стучал по крыше. По дороге стекала вода, и в ней ничего не отражалось: фонарей здесь не было.

Котори достал термос. Открутил, налил в крышку и поставил перед Гин.

Она посмотрела на крышку. На дождь за выбитым стеклом. Снова на крышку.

— Луж полно.

— Эта ближе.

Гин вылакала до дна и отвернулась. Крышку он завинтил обратно.

Потом достал пакет с мясом. Гин придержала его лапой, пока он отрывал край. Съела всё, что он выложил, и обнюхала пальцы.

— А ты? — спросила, облизывая нос.

— Пока не хочу.

— Ты и утром не хотел.

Котори посмотрел на оставшийся пакет.

— Если захочу — скажу. Ты только не доедай всё заранее.

Гин повернулась несколько раз, укладываясь между рюкзаком и стеной. Хвосты — оба — подобрала под себя.

— Я не сплю, — сказала она.

— Спи. Я посижу.

Он сидел, как сидел на смене: спиной к стене, лицом к дороге, руки на коленях. Только теперь рядом с рукой был рюкзак, и он иногда трогал его, не открывая.

— Дождь, — сказал он свёртку внутри. — Тебя не достанет. Я проверил, сверху сухо.

Тряпки молчали.

Гин спала. Во сне у неё дёрнулось ухо, то самое. Котори посмотрел на него и трогать не стал.