Книга На границе империй. Том 10. Часть 17, страница 49 – INDIGO

— Вы отстранили меня от командования флотом. Отправили со станции мою дочь и внуков, даже не сказав куда. Теперь обыскиваете мою каюту и хотите, чтобы я спокойно сел и отвечал на вопросы, — проговорил он, чувствуя, как каждое слово даётся ему тяжелее предыдущего. — Простите, но сначала я хочу понять, в чём меня обвиняют.

— Ни в чём, — ответил незнакомец, слегка прошипев, что вице-адмирал счёл по непонятной причине усмешкой, но в этой усмешке не было и тени веселья, скорее какая-то холодная, профессиональная отстранённость. — Пока, — добавил кри после паузы. — Речь не о вас лично, вице-адмирал. Всплыли новые сведения. И они меняют картину произошедшего с точностью до наоборот.

Вице-адмирал посмотрел на ксеноса внимательнее, чем позволял себе прежде. Они были одеты в какие-то странные накидки из плотной, будто маслянисто отсвечивающей ткани, которые скрывали не только их лица, но и фигуры целиком, оставляя открытыми лишь узкие прорези там, где, по всей видимости, полагалось быть органам чувств. Вице-адмирал вновь вспомнил то, что у них с большим трудом можно было назвать головой, и его передёрнуло от этих воспоминаний, тем более что сейчас перед ним стояли не смутные образы из архивной записи, а живые, дышащие существа, если это слово вообще было применимо к этим созданиям.

В ответ по каюте будто прошёл холод, настоящий, физически ощутимый, хотя климат-контроль работал исправно и панель на переборке продолжала невозмутимо показывать привычные двадцать два градуса. Начальник СБ у двери непроизвольно передёрнул плечами, будто и его тоже коснулось это ощущение, и на мгновение перевёл взгляд с кри на вице-адмирала и это был почти умоляющий взгляд разумного, который хочет сказать «я тут ни при чём», но не решается произнести это вслух.

Вице-адмирал медленно опустился в своё кресло у стола, и ноги его в этот момент были благодарны за возможность сесть, потому что неожиданно для него самого ослабли, будто из них разом выкачали всю силу. Он вспомнил, что через несколько лет судьба вновь свела его с тем биологом на каком-то невзрачном пересадочной станции, и тот, в баре влив в себя пару кружек, пожаловался ему, что того ксеноса у него забрала имперская безопасность. Забрала внезапно, ночью, без каких-то объяснений, оставив в лаборатории лишь пустую капсулу и ордер на изъятие всех документов, связанных с ним.

Поэтому, увидев кри у себя в каюте сейчас, он был совсем не удивлён. Он попытался вспомнить, что тогда ему ещё рассказывал биолог про эту расу. А рассказывал тот немало, но прошедшие годы почти всё уже стёрли из его памяти. Единственное, что он вспомнил отчётливо, — что эти Кри выводились из яиц и что они очень древние. Биолог тогда, понизив голос почти до шёпота, предположил, что их создали Древние. На этом заканчивалось всё, что вице-адмирал ещё помнил.

Кри, задавший первый вопрос, сел не в кресло, а прямо на край стола, будто мебель для его расы была скорее ориентиром, чем предметом со строго определённым назначением. Стол под ним едва заметно скрипнул. Второй кри остался стоять у двери, там же, где всё ещё маячил начальник СБ флота, старательно делавший вид, что его тут вовсе нет, хотя выдавала его самая обыкновенная для разумных деталь, едва заметная испарина, выступившая на лбу, несмотря на прохладу в каюте. Он, как и сопровождавшие его офицеры местного СБ, теперь замерли на месте и, похоже, находились под полным контролем и не помышляли о том, чтобы под любым предлогом покинуть каюту вице-адмирала.