Книга На границе империй. Том 10. Часть 17, страница 47 – INDIGO

— Обыск уже идёт, — произнёс вице-адмирал без всякого удивления, окидывая взглядом свою каюту так, будто видел её впервые: знакомые вещи в чужих руках выглядели совсем иначе. — Могли бы дождаться, пока хозяин переоденется.

Планшет с личными записями исчез со стола. В нём не было ничего важного, ничего, что могло бы всерьёз заинтересовать имперскую безопасность. Но вице-адмиралу было жаль тех сборников музыки, что нравились ему, музыкальных записей, которые он собирал долгие годы. Надежды, что его планшет вновь вернётся к нему, было откровенно мало.

Одно из существ, проводивших обыск, обернулось на звук его шагов. Двигалось оно неестественно плавно, будто под тяжёлой, маслянисто отсвечивающей накидкой не было костей в привычном смысле этого слова, только что-то текучее, перетекающее из одной позы в другую без промежуточных движений, свойственных живым организмам с жёстким скелетом. Вице-адмиралу, повидавшему на своём веку немало разумных, самых разных форм, прежде не доводилось видеть ничего подобного.

— Переодеться вам ещё дадут, — произнёс кри ровным, лишённым каких-либо эмоций голосом, похоже, характерным для всей его расы. — Но сначала я хотел бы задать несколько вопросов, пока мы одни, — добавил он, и последнее слово вышло у него с еле слышным свистящим призвуком, будто воздух проходил сквозь узкую щель, а не через привычную гортань. Второй кри, застывший у двери неподвижным изваянием, чуть склонил голову набок, словно прислушивался не столько к словам, сколько к тому, что стояло за ними.

— Одни? — вице-адмирал бросил быстрый взгляд на начальника СБ флота, застывшего у двери с видом того, кому очень хочется оказаться где угодно, только не здесь. — Разве он не с вами?

— Он тоже под подозрением, — незнакомец не стал ничего скрывать, и в этой прямоте было что-то обезоруживающее. — Как и вы. Как и ещё двенадцать разумных на этой станции. Присядьте.

Начальник СБ при этих словах едва заметно вздрогнул, и вице-адмирал впервые за вечер поймал в его лице что-то похожее на настоящий страх, а не привычную для сб-шника сдержанность, именно страх разумного, который вдруг понял, что список подозреваемых куда шире, чем ему казалось ещё час назад.

Вице-адмирал не сдвинулся с места. Что-то в нём, гордость, или упрямство, а скорее просто накопившаяся за годы службы злость, не позволяло сесть по первому требованию этих шипящих. Плевать он на них хотел. Плечи его остались расправлены, хотя он отдавал себе отчёт, что эти две твари могут прикончить его в доли секунды, не сходя с места, не издав ни звука.

Ему вспомнилась его далёкая молодость: тогда он, совсем молодым лейтенантом, только выпустившимся из флотской учебки, попал служить на крейсер. Он помнил тот день до мелочей: запах свежевыкрашенного металла, то, как старпом с непроницаемым лицом зачитывал список назначений перед строем. Ему было непонятно до сих пор, почему из двух десятков кораблей в той системе капитан крейсера тогда выбрал именно его, вчерашнего курсанта без единой боевой отметки в личном деле и отравил на осмотр этого корабля. Наверняка здесь не обошлось без влияния этого шипящего. Спустя годы он был почти уверен в этом, хотя доказать не мог бы никогда. Он тогда не слышал о них ровным счётом ничего. Да и сейчас все данные о них были засекречены особым грифом секретности, который сам по себе внушал много опасений.