Книга На границе империй. Том 10. Часть 16, страница 114 – INDIGO

«Гарантирую вам жизнь вашего экипажа, сохранность ваших кораблей и свободный выход из системы»?

Он что дури нанюхался? — Этот вопрос был первым, что пришёл мне в голову. Он был коротким, понятным и почти весёлым, несмотря на всю серьёзность ситуации.

Спокойно предлагает. Почти любезно. С той особой деловитостью, что бывает у разумных, убеждённых, что у них на руках козырь, и именно эта убеждённость сейчас интересовала меня куда больше самого предложения.

Всё потому, что никакого козыря у него не было. Не должно его было быть. Или же я просто не видел его на тактическом экране, а это меняло всю ситуацию.

Второй моей мыслью было, что это чистый блеф.

Всё, что могло находиться у него в системе, всё, чего я не видел на сенсорах линкора, я перебрал в голове за долю секунды: два небольших быстрых корабля с маскировочными полями, оборудованные под разведывательно-штурмовые задачи, — меня они не пугали от слова совсем. Сейчас они, по всей видимости, пристыкованы к обратной стороне станции, прячась от нас за её корпусом. Три штурмовые группы внутри уже разгромлены. Возможно, есть ещё одна группа, контролирующая уцелевших пленных в глубине станции, это, конечно, было всего лишь предположение, но вполне разумное. И всё. Больше никаких вводных у меня не было, а у него не было ничего больше. Не было у него необходимости тащить сюда для захвата станции даже такое количество разумных.

Получалось это совсем не та позиция, с которой ставят ультиматумы эскадре во главе с флагманским линкором флота.

Значит, либо блеф, либо я чего-то не вижу. Третьего не дано, а оба варианта требовали одного и того же: времени и информации. И я намеревался получить и то и другое, прежде чем дать хоть какой-то ответ на это в высшей степени странное предложение.

Мысленно прошёлся по списку вариантов в моей голове. Шестеро учёных, ради которых затевалось всё это представление, да кто они такие, что их обмен на целую эскадру и линкор кажется противнику сделкой хоть немного равноценной? Неужели спрятанный на станции архив для них настолько важен. Мне уже было примерно понятно, что освобождённые ими военные, были для него расходным материалом. Подлежащим утилизации после окончания всей операции, но это означало и другое, что никто из моей эскадры и не должен живым покинуть систему. Значит, это предложение — чистый блеф, хотя я и не был уверен в этом до конца.

Одно я знал точно: ответ, который он получит от меня, будет звучать спокойно, взвешенно и совершенно не так, как ему, судя по всему, хотелось бы услышать.

Именно поэтому я не торопился с ответом. Несоответствие и заставляло меня сомневаться. Блеф работает, даже когда у блефующего нет ничего, никакого весомого аргумента, только блеф и надежда, что противник не вскроет карты. Но этот разумный, явно с военной дисциплиной, которую не могло скрыть даже электронное искажение голоса, совершенно не производил впечатления того, что он блефует просто так. За его хладнокровием стояло что-то реальное, что-то весомое. Да и молчал он долго. Подозрительно долго. Будто тщательно готовил мне какую-то гадость, а сейчас решил поторговаться.

Но что он приготовил? Что я пока не видел?

Именно это меня и озадачило больше всего остального.

— Весьма щедрое предложение, — произнёс в ответ, стараясь, чтобы мой голос звучал, без сомнения. — Особенно учитывая текущие обстоятельства.