Книга На границе империй. Том 10. Часть 16, страница 117 – INDIGO

— Итак? — спросил голос, и в этом коротком слове мне послышалось лёгкое нетерпение.

— Итак, — я облокотился на оба подлокотника кресла и сложил руки в замок, как складывают руки разумные, у которых есть много времени. — Ваше предложение в целом интересное. Особенно его часть про уничтожение данных. Впрочем, мне интересно только одно: если данные настолько опасны, что вы готовы уничтожить их, зачем вы вообще за ними сюда прилетели? Не проще ли было бы уничтожить их дистанционно, сэкономив и корабли, и разумных, которых вы потеряли в тоннелях?

— Это не ваше дело, адмирал.

Короткий и понятный ответ, произнесённый чуть резче, чем всё, что говорилось до этого.

— Возможно, — согласился я с лёгкой улыбкой, которую, я знал, он не мог видеть из-за искажения на своей стороне, но которую, возможно, слышал в моём голосе. — Но вы только что предложили мне отпустить учёных в обмен на уничтожение архива. Это значит, что вам важнее, чтобы архив исчез, чем чтобы он оказался у нас в руках. Вот это, мне кажется, интересным. Почему? И это совсем нериторический вопрос. Я действительно хочу понять.

— Вы снова пытаетесь выиграть время, — произнёс голос. В нём появилась та тонкая напряжённость, которую хорошо слышно именно тогда, когда пытаешься её скрыть, — как трещина в броне, которую заклеивают краской, но она всё равно проступает под определённым углом света.

— Нет, — ответил я спокойно. — Сейчас я веду с вами переговоры. Это разные вещи. Вы это мне уже говорили сегодня, кажется. Да и выиграть время мне не нужно. Время и так работает на меня.

— Вы хотите знать, кто мы, — произнёс голос после паузы, чуть более длинной, чем предыдущие. — Только это никак не изменит ситуацию.

— Не изменит, — согласился я с ним. — Но мне всё равно интересно. Потому что, кое-что у меня не сходится. Военные корабли с маскировочными полями, которых нет ни в одной базе данных флота, ни в оперативных, ни в разведывательных данных, а я, поверьте, их проверил внимательно. Бойцы с закрытой военной колонии, дравшиеся как профессиональный военный отряд с дисциплиной и с распределением ролей. — Я ведь прекрасно понимаю, что вы не частная корпорация. За вами стоит имперская структура.

— Адмирал, — произнёс голос, и в нём что-то изменилось — едва уловимо, но безошибочно, — вы удивительно наблюдательны для разумного, которого, насколько я понимаю, только вчера выпустили из медицинской части.

После этих слов в рубке стало очень тихо.

А я не изменился в лице и одновременно понял, что я своими словами попал точно в десятку.

На его ответ я никак не среагировал, и не потому, что хорошо контролировал себя, скорей всего, из-за вколотого в меня препарата Ланы. После него я был спокоен как удав и воспринимал его слова с долей безразличия, не проявляя эмоций, хотя внутри, под этим искусственным спокойствием, что-то всё же шевельнулось.

Но чёрт побери, как они узнали, что я находился на лечении? — спросил я сам у себя.

Одновременно я понял, что не ошибся, и против меня работает разведка. Хотя они это очень хотели скрыть. Вот только чья? К сожалению, это была не та информация, которая находится в открытом доступе. Медицинские данные офицерского состава, не говоря уже о высшем командном составе, всегда находились под несколькими грифами секретности, с доступом к ним только для медицинского персонала и командования. Это внутренняя информация флота, засекреченная на уровне, недоступном даже большинству штабных офицеров. Только разведка или их агенты на флоте, имеющие доступ к данным, могли добыть подобное. А значит, где-то во флотской структуре находилась утечка.