Книга На границе империй. Том 10. Часть 16, страница 111 – INDIGO

Именно в этот момент Толли поднял голову от консоли.

Его взгляд был устремлён не на панель и не на меня, а куда-то в потолок рубки, почему-то именно туда мне всегда было непонятно, обычно туда смотрели все разумные, когда услышали или увидели нечто странное. Его пальцы лежали на сенсорных кнопках неподвижно, будто примёрзли к поверхности. Рот был слегка приоткрыт. На панели перед ним настойчиво мигал входящий сигнал.

Но ведь связи с флотом нет, подумалось мне. Этот факт, должен был исключать саму возможность входящего вызова.

Я уже понял, что он сейчас мне скажет, ещё до того, как он открыл рот. Потому что видел этот взгляд раньше у других операторов связи. У хорошего связиста такое выражение лица бывает только в одном случае: когда он слышит нечто, что не вписывается ни в одну из категорий, привычных ему за годы работы. И когда реальность за бортом корабля совсем не совпадает с оперативной картиной у него в голове.

Толли медленно повернулся ко мне. Посмотрел мне в глаза. В его широко раскрытых глазах я прочитал вполне ясное сообщение: «я проверил это четыре раза и всё равно не верю, но оно есть, и теперь это не моя, а ваша проблема, адмирал».

— Адмирал, — произнёс он, и голос его чуть дрогнул, — у нас снова входящий вызов. И вызывающий абонент всё тот же.

— Главный у пиратов? — уточнил у него.

— Да, — подтвердил он, коротко кивнув, будто сам был не рад собственному ответу.

— Это невозможно, — произнёс я в ответ, — Я только что видел тело их главного. Баренс подтвердил и заснял на камеру. Его тело сейчас тащат сюда вместе с ранеными. Как это может быть?..

— Тем не менее, адмирал. Сигнал идёт по той же частоте, что и предыдущие выходы на связь. Той самой, по которой они выходили на нас во время всего боя. Я трижды проверил диапазон. Потом ещё раз, отдельно, вручную, без автоматики. Сигнал стабильный. Мощность и структура данных совпадают с предыдущими вызовами до последнего байта. Кто-то на той стороне намеренно держит канал открытым и ждёт нашего ответа.

Я смотрел на Толли. Потом перевёл взгляд на тактический экран, где Баренс со своими ранеными и трофеями сейчас забирался на завал. Потом снова на Толли.

— Включай, — сказал ему быстро, взвесив все за и против. — Послушаем, что они хотят.

На центральном экране рубки возникло изображение.

Такое же зернистое, как и прежде. Та же намеренная рябь, искусственно введённая в сигнал. Те же горизонтальные полосы, перечёркивающие картинку с равномерной механической точностью, с той педантичностью, которая выдаёт хорошего техника и связиста на той стороне, разумного, который отлично знает своё дело никак не хуже Толли.

Голос зазвучал с электронным искажением, когда само отсутствие интонаций казалось намеренным решением, а не техническим ограничением. Не просто искажение голосового сигнала, а тщательно выверенная обработка, убравшая из речи всё лишнее, всё, что могло бы выдать говорящего. Так говорят разумные, которым важно, чтобы по голосу о нём не узнали ровным счётом ничего. Ни возраст. Ни происхождение. Ни то, что они чувствуют прямо сейчас.

Я посмотрел на размытый силуэт, вырисовывающийся сквозь рябь помех, и спросил, стараясь, чтобы вопрос прозвучал скорее скучающе, чем встревоженно:

— Да кто ты такой?