Книга На границе империй. Том 10. Часть 8, страница 43 – INDIGO

— У меня не было выбора! — почти взвыл Хофер, и его голос эхом отразился от каменных стен кузницы. Пот градом катился по его покрасневшему лицу. — Это всё Тони и Оли. Они вначале соблазнили меня своими речами о лучшей жизни, обещаниями богатства. А потом стали этим шантажировать, как паутиной опутали.

Мы переглянулись с Дарсом, и я увидел в его глазах то же недоумение, что чувствовал сам. Дарс выглядел не менее удивлённым, чем я. В воздухе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Хофера.

— Шантажировать чем? — уточнил я у него, наклоняясь ближе и внимательно изучая его испуганное лицо.

— Они угрожали рассказать всё о нас своему гостю с юга, — голос Хофера дрожал, словно осенний лист на ветру. — Тагиру. Он первоклассный воин, мастер клинка. Говорят, что он способен разрубить человека пополам одним движением. Он бы меня прикончил, не задумываясь ни на секунду. Они знали об этом и поставили перед выбором: либо я даю ложные показания против Малаха, либо они всё ему рассказывают и подписывают мне этим смертный приговор.

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Вот это поворот.

— Одного я не понял: чем им Малах не угодил? Старый кузнец всегда казался мне человеком честным и справедливым.

— Не знаю я этого, правда не знаю, — Хофер судорожно сглотнул, — но не он сам им насолил, а его дочери. Чем не знаю, но что-то между ними произошло. Что-то серьёзное.

Я смотрел в испуганные, бегающие глаза Хофера, пытаясь проникнуть в самую глубину его души и понять — врёт он или говорит правду. Предательство моих бывших жён меня не удивило. За годы совместной жизни я успел хорошо их узнать — Тони и Оли всегда умели устраиваться с наибольшей выгодой для себя, были хитры как лисицы и беспринципны, как торговцы на базаре. Но это странное упоминание о «госте с юга»… Кто такой этот загадочный Тагир? И откуда он взялся в Таргороде?

— Что случилось с дочерьми Малаха? — спросил я, чуть ослабив давление клинка у его горла. — С Даей и Нозой? Где они сейчас?

Хофер часто заморгал, словно пытаясь прогнать наваждение.

— Они… они уплыли из города, — его голос стал ещё тише. — Ещё до ареста Малаха. В Сандир, кажется. На торговом корабле, который пришвартовался в нашей гавани.

Но пси мне настойчиво говорило, что он врёт. Явно врёт. В его словах не было и тени правды.

— Не верю, — процедил я сквозь зубы. — У нас другая информация! Перестань морочить нам голову!

Его глаза забегали, как у загнанного зверя. Дарс, заметив это, усилил давление клинка, и тонкая струйка крови потекла по шее Хофера.

— Я не знаю! Клянусь матерью! — отчаянно ответил Хофер, и в его голосе послышались нотки истерики.

Хофер сглотнул, и я увидел, как адамово яблоко дёрнулось под натянутой кожей. На его шее выступила тонкая полоска крови — Дарс слегка порезал его, показывая серьёзность своих намерений.

— Хорошо, хорошо! — прошептал он торопливо, слова буквально вылетали изо рта. — Сейчас расскажу всё, что знаю, всю правду без утайки. Малаха арестовали вместе со всей его семьёй в одну ночь. Дая и Ноза — их тоже забрали из дома стражники. Но это всё, что мне известно! Клянусь своей честью!

— И что с ними стало? — я наклонился к самому его лицу, так близко, что чувствовал его прерывистое дыхание.